Три дракона для Снегурочки - Эльвира Осетина

– Ваше высочество! – Парнишка вновь бухнулся на колени, отчего я поморщилась и хотела уже к нему подойти, чтобы поднять на ноги, а то не хватало, чтобы он простудился, как вперед меня шагнул Шардис и сам, схватив его за руку, поднял на ноги и сказал:

– Хватит колени обивать, говори, что надо.

– Так я это… дядя просил яиц свежих, – растерянно посмотрел Сашка на дракона. – Там запасов только на сегодня хватит, а завтра уже нужны свеженькие.

– И где вы их брали? – опередил меня с вопросом Сагвес.

– Так с фермы от Куряных Валька приезжал каждый день и привозил свежее яйцо. Да раз в неделю – мясо куриное.

– Показывай нам, где это семейство! – уже ответила я, чуть не подпрыгивая в надежде, что это, возможно, и есть ключевые моменты в игре. Ой, то есть в проклятии.

– Ага, – кивнул подросток и пошел нам показывать то самое семейство.

Они стояли в толпе, сразу за охраной, выставившейся в строй перед воротами. Несколько мужчин разных возрастов, женщин и детей.

Но я точно помнила, что мимо них ходила. И от них ничем не пахло.

Неужели это не так работает?

Однако стоило мне подойти ближе к самому главному мужчине в роде, судя по его почтенному возрасту, как я ощутила от него запах омлета.

Я даже подумала, что у меня глюки, но нет. От него действительно пахло омлетом. А от рядом стоящей женщины – наверное, его жены – вообще курицей гриль.

Не став долго думать, я дотронулась до него, а затем и до всех его родственников, включая самых малышей.

И ура! Это случилось!

Шардис успел меня подхватить на руки, прежде чем поднялась легкая буря, которая практически сразу прекратилась, вернув целую семью к жизни.

После того как мы пережили ритуалы со слезами и падениями на землю на колени, которые быстро остановил Сагвес, рявкнув на всех так, что я сама еле сдержалась, чтобы не подпрыгнуть на месте, мы отправились на птицеферму.

Кстати, по счастливой случайности птицеферма находилась рядом с мясо-молочной, поэтому топать нам пришлось довольно долго.

И когда мы проходили по городу мимо булочной, я услышала тихий голос одного из ребятишек, который тихо спросил у матери:

– Мам, а ты мне булочку сладкую купишь?

Но женщина что-то резко шикнула на ребенка, так ничего и не ответив ему.

Зато я резко притормозила и, повернувшись, посмотрела на ту самую булочную, мимо которой мы как раз проходили.

– Что-то случилось? – спросил меня Шардис.

– Ага, хочу проверить одну свою теорию, – ответила я и, посмотрев на Сашку, который увязался за нами, чтобы, видимо, сразу яиц набрать, спросила у него: – А семья булочника тоже там была у ворот?

– Конечно, – кивнул мальчик. – Это же такое дело было. Нашу княгиню-молодушку чудовищам отдавали на съедение, все пришли посмотреть, – ответил подросток, заставив меня поперхнуться воздухом, а моих драконов встрепенуться.

– Ты что несешь? – рыкнул Сагвес, шагнув к тут же напугавшемуся мальчику, который вновь бухнулся на землю и задрожал от ужаса, уткнувшись носом в снег и прикрыв голову руками.

– Подожди! Не кричи, – выскочила я вперед, подбегая к мальчишке, и, схватив его за руку, начала поднимать. – Не бойся, встань, расскажи, что сейчас рассказывал. Все думали, что меня отдают драконам на съедение?

Мальчик, встав, покосился со страхом мне за спину, а я его слегка дернула за руку, чтобы переключился на меня и начал рассказывать.

– Ну да. Так и было.

Я посмотрела на примолкшую и сбившуюся в кучку семью птичников, и те закивали.

– Так и было, ваше высочество, – ответил старший семьи, заметив мой вопросительный взгляд.

– Да что за чушь? – нахмурился Иф. – Мы просили Снегурочку в жены, а не на съедение! За спасение города. Откуда такие мысли?

– Мы все думали, что на съедение, – ответил Сашка.

– А кто вам об этом сказал? – спросила я мальчика.

– Так это… – Он почесал за ухом, хмурясь. – Дяде брат двоюродный сказал. Он в конюшне работал. Там кто-то из стрельцов ему новость передал. Это было сразу после того, как на город напали. А драконы нас всех спасли.

– А вам кто сказал? – повернула я голову к семейству.

Они переглянулись между собой, и заговорила жена главы рода.

Оказалось, что её сватья эту новость принесла, когда шла с базара.

– Это все так думали, что ли? – удивился Иф. – Что мы вашу княжну съесть хотим?

– Ну да, – закивали люди.

– Это странно, – нахмурился мужчина, и все драконы тоже удивленно переглянулись между собой, а затем перевели на меня вопросительные взоры.

– Что? – развела я руки в стороны. – Я так же, как и вы, ничего не знаю. Потому что не помню.

До птицефермы мы таки дошли. А вот дотрагиваться до неё было немного страшно, особенно после моего обморока. Но я всё же сделала это и уже приготовилась падать. Но этого не случилось.

Я почувствовала просто сильную усталость, однако не как прошлый раз.

– Всё хорошо? – спросил меня Сагвес, который оказался рядом. Видимо, хотел подхватить меня на руки, но я твердо стояла на своих двоих.

– Вроде бы да, только устала немного, – ответила я, а затем, переведя взгляд на Сашку, сказала: – Веди меня к семье булочников, попробуем и их разбудить сегодня.

– Может быть, стоит подождать до завтра? – спросил меня брюнет, который все же взял меня под руку.

– Нет, – покачала я головой. – Надо попробовать разобраться с этим делом сегодня.

Все мужчины недовольно посмотрели на меня, но не стали перечить, и мы отправились к воротам.

Вернувшись обратно, Сашка показал нам на семью, что держала булочную в нашем городе, пальцем.

Только когда я проходила мимо других людей, от них почему-то пахнуло ароматом пирожных.

– А это кто? – спросила я подростка.

– А это Пирожновы, – ответил он. – У них кондитерская на той же улице, что и у булочников. Вкусно пекут, пальчики оближешь. – Сашка аж глаза закатил от удовольствия.

– Что ж, – немного воинственно улыбнулась я. – Значит, их тоже будем расколдовывать.

Спустя час после того, как я разбудила целых два семейства – Калачевых и Пирожновых – и расколдовала им дома, я чувствовала себя так, что еще немного и сдохну.

Хорошо, что рядом со мной были мои хмурые драконы, которые и помогли мне добраться до дома, хотя на улице уже было очень темно.

Но хоть я и казалась себе выжатой как лимон, всё равно чувствовала странное ощущение правильности. Будто совершила хорошее дело.