Лекарка для врага - Алиша Фокс

— Я беременна.

Мое сердце замерло.

— Это… нежеланный ребенок? — спросила я осторожно.

Только не это… Пожалуйста… Я не хочу этого даже слышать!

— О чем ты?! — ее глаза вспыхнули. — Я ждала этого малыша годами!

Я отступила на шаг. Хорошо. Это самое главное.

Клавдия застыла, словно ждала, что я сама догадаюсь, что ей нужно. Сменить пол ребенка в утробе? За таким ко мне тоже приходили. И такого я тоже не умела. Даже бабушка моя не умела. Но людям же невдомек…

— Мой муж… не может иметь детей, — наконец устало выдохнула она.

— Тогда откуда…?

— От его брата, — проговорила она, и в ее голосе не было ни стыда, ни сожаления. — И ты должна сделать так, чтобы ребенок был его.

Она произнесла это так требовательно, словно пришла в лавку и просила лучший кусок мяса. Но то, о чем она просила, было не только неправильным, но и невыполнимым.

— Это невозможно, — тут же заявила я.

— Как невозможно? Вы же, ведьмы, все умеете! Перепривяжи его ауру, измени кровь, внешность…

— Невозможно такое сделать, — повторила я. — Ты должна сказать правду, а не…

— Не учи меня! — рявкнула она. — Он убьет меня, если узнает! А если ребенок пойдет в брата? Он же светлый, а мы с мужем темные… Что я скажу?

— Я же говорю, скажи правду. То, что ты просишь, я сделать не могу.

Клавдия топнула каблучком, и в этот момент прямо на ее дорогой платок упала капля с протекающей крыши. Она скривилась и с отвращением скинула платок на пол, словно на него попала не вода, а что-то гораздо более мерзкое.

— Тогда не перевязывай. Сотри моему мужу память! Внуши, наложи чары — не знаю, как вы, ведьмы, это называете! Чтоб он в ребенке своего узнал!

Я устало вздохнула.

— Каррр… Давай я нападу, и она сбежит, — предложил Тео.

— Я не умею такое делать, — соврала я.

— Врешь! Бабка твоя делала, я знаю… Вот и ты, как твоя бабка, давай. Наворожи!

Откуда она это знает? Да неважно. Мне не понравился ни ее тон, ни вся эта ситуация. Я почувствовала, как закипаю.

— Даже если бы я умела, я не стала бы такого делать. Я не буду становиться твоей сообщницей и скрывать твою измену.

— Но ты обязана!

— Обязана? – удивилась я, такого, признаться, еще не слышала. – С чего бы?

— Потому что ты ВЕДЬМА! — со злостью крикнула Клавдия и швырнула кошелек мне в ноги. — Вот, возьми! Бери, сколько хочешь! Но сделай, как я сказала!

Это было обидно, унизительно и оскорбительно.

Я действительно наклонилась и собрала выпавшие монеты. Клавдия начала торжествующе постукивать каблучком по полу.

Но, собрав все деньги, я туго затянула шнурок кошелька и бросила его обратно. От неожиданности Клавдия едва успела поймать его. Ее глаза округлились от изумления.

— Пошла вон со своими деньгами, — ледяным тоном сказала я.

— Ах ты… — начала было она.

Но Тео тут же ринулся на Клавдию с оглушительным карканьем. Вреда он причинять не собирался, но этого хватило, чтобы женщина вскрикнула и пулей вылетела за дверь.

На полу все еще валялся скинутый шерстяной платок. Хорошо хоть кошель свой забрала.

— Хоть бы не простудилась… — невольно вырвалось у меня.

— За всех ты переживаешь. Каррр…

— За нее — нет. Но вот за ребенка… Ему-то достанется такая мать.

Я вздохнула, подняла платок и аккуратно положила его на стол. Я все сделала правильно, но тревога за малыша не отпускала.

Начала вспоминать, что знаю о пекаре. Несмотря на то что я не бывала в селе, знала обо всех я удивительно много. Тео был еще тем соглядатаем…

Пекарь, вроде, человек не злой. По крайней мере, злых слухов о нем не ходило. В драки не лез, бранными словами не кидался. Он даже хлеб в долг давал. Правда, не мне…

Может, простит жену? Или просто отпустит ее с миром. А она уйдет к брату.

Правда, брат у него — Петька, непутевый… Вечно по кабакам шляется, ремесла за ним никакого не водится.

Ну, раз выбрала себе такого, пусть теперь с ним и живет. Может, Петька когда-нибудь в «Петра» перерастет, и вместе ребенка поднимут.

В любом случае, мне хотелось верить в лучшее.

За дверью раздался тихий скрип.

Я замерла.

Вот тебе и лучшее.

Значит, подслушивал? Хотя Клавдия так кричала, что в этом не было и необходимости…

Вот только как мне теперь объяснить Кайлу все, что здесь произошло?

Глава 27

Яся

Когда я вошла в дом, Кайл стоял у печи. По его напряженной спине было видно, что он слышал если не все, то очень многое.

— С тобой все в порядке? — спросил он, обернувшись. Я молчала, тщетно пытаясь придумать, что ответить. — Будь на ее месте мужчина, я бы уже вмешался. Почему эта женщина так с тобой разговаривала?

Я потупила взгляд, глядя на свежие половицы, которые он уже успел уложить.

— Она называла тебя… ведьмой? — его голос был спокоен, но в нем слышалась стальная нотка, от которой по спине пробежал холодок.

Я подняла глаза, стараясь прочитать на его лице хоть что-то — отвращение, страх, недоверие. Это было опасно. Очень опасно. Даже Тео сидел, затаившись под столом, не привлекая внимание. Я облизала пересохшие губы.

Нужно было что-то говорить, ведь просто так он не отстанет. Нужно было что-то врать…

— Кайл, у меня нет магии. Я не лекарка, я… я лечу с помощью знаний, которые передавались в нашей семье. Я знахарка. — Я смотрела на него, все еще пытаясь понять его мысли, но он молчал, давая мне договорить. — Я делаю отвары. Стараюсь помогать людям, — голос мой дрожал, выдавая нервозность. — Но люди… они выдумывают сказки. Из-за того, что я живу здесь одна, на отшибе… Из-за того, что у меня нет магии… Они ко мне идут, но боятся. Потому что говорят всякое: что я ведьма, что в крови купаюсь, что детей ворую… Вот и Клавдия, она пришла, чтобы я… Чтобы…

— Скрыла ее измену, — тихо, но твердо договорил Кайл.