Сиротка в Академии Драконов – 2 - Оксана Гринберга

— Но если речь идет о выборе: либо спасти моего дядю, или же то, о чем я могу пожалеть в будущем… Кайрен, прошу тебя! Мы должны попытаться это сделать!

Хотела добавить, что успела привязаться и полюбить своего дядю и что он — единственная моя семья. Если, конечно, не считать деда-пирата и сгинувшего где-то на краю света отца-негодяя.

Но мне показалось это довольно эгоистичным, и я решила промолчать. Затем смотрела на то, как Кайрен прикоснулся груди, на которой висело несколько амулетов.

— Отец скоро будет, — через несколько секунд произнес Кайрен. — Он отозвался.

Кивнув, я произнесла слова благодарности.

Затем еще немного поглядела на дядю, чувствуя, как в груди поселяется надежда — пусть еще робкая, но всяко лучше, чем черная пучина отчаяния. Ненадолго прикоснулась к его застывшей руке, ощутив легкую вибрацию заклинания стазиса на своих кончиках пальцев, после чего принялась командовать.

Сказала Томасу, что ему нужно перенести раненого камердинера в соседнюю комнату. После этого он должен немедленно отправиться вниз и проверить, уж не сбежали ли связанные им нападавшие.

Те непременно должны предстать перед судом за все то, что совершили.

После чего ему стоило разобраться с телом, лежавшим в кустах, — может, этот человек еще жив? — и успокоить слуг. Затем дождаться шерифа, за которым я послала Идана.

Но если подмога из Гростона прибудет раньше, чем мы… закончим наверху, то шериф ни в коем случае не должен подняться к дяде в комнату.

Мне все равно, как он его задержит.

— И вот еще: ты должен молчать обо всем, что здесь увидел, — добавила я.

— Все ясно, мисс Гордон! — без колебаний произнес Томас. Затем посмотрел на Кайрена. — Не имеет значения, кто спасет хозяина: ангелы, демоны или морской народ. Лорд ДиРейн заслуживает того, чтобы за него бороться.

Затем Томас ушел, а Кайрен отправился ему помогать — они перенесли камердинера в другую комнату. Я же еще немного посидела на дядиной кровати, давясь слезами, но понимая, что сделала правильный выбор, после чего вышла на балкон следом за Кайреном.

Остановилась рядом и стала смотреть на море.

Мне казалось, своей просьбой обратиться за помощью к отцу я что-то нарушила — то хрупкое и невесомое, но невероятно прекрасное, что возникло между нами, хотя оно и не имело права на существование.

Но я не собиралась ничего менять. Сперва нужно было попытаться и спасти дядю, а потом уже исправлять ошибки.

— Бездна, — произнес Кайрен. — Расскажи мне обо всем, что здесь произошло. От начала до конца.

И я рассказала: мне нечего было скрывать.

— На кого ты могла быть похожа? — произнес Кайрен задумчиво. — На свою мать?

Я покачала головой.

— В доме есть ее портреты примерно в таком же возрасте, в котором я сейчас. Дядя любил свою сестру, и пусть их отец приказал избавиться от всех изображений Амелии ДиРейн, но дядя, вернувшись из последнего плавания, отыскал их в ломбардах и частных коллекциях и выкупил несколько.

— Значит, на мать ты не похожа?

— Нисколько, — ответила ему. — Судя по всему, я пошла в род Веллардов. Так что это точно была не Амелия ДиРейн.

Тогда кто же причинял Бездне столь сильную боль — этого я сказать не могла, потому что встреча с Дрейком Веллардом обернулась для меня бегством на водном драконе, который сейчас, наверное, дожидался Кайрена на пляже возле скалы.

Зато еще один — кажется, даже более мощный, чем Варрок, — смог взлететь на эту самую скалу. Пронесся, подобный черной стреле, над нашим балконом, и с его спины спрыгнул… сам Владыка нари.

Причем сделал это настолько легко, а приземлился перед нами так ловко и грациозно, словно ему было столько же лет, сколько его сыну.

— Отец, — склонился перед ним Кайрен и произнес это на языке Арвена.

Вот и я тоже склонилась, заодно раздумывая, уж не упасть ли мне ниц перед правителем морского народа.

Но передумала, хотя мысль показалась довольно привлекательной — потому что на этот раз я выступала смиренной просительницей и была готова распластаться перед нари на теплой плитке балкона.

Все, лишь бы спасти дядю!

Владыка уставился на мой затылок — я почувствовала его тяжелый взгляд, — тогда как сама рассматривала его голые ступни: немного волосатые, переходящие в крепкие икры, после чего начинались черные штаны.

— Поднимись, человеческая девица! — раздался приказ, и я, вскинув голову, уставилась ему в глаза.

Именно тогда-то, клянусь, он меня и узнал!

Понял, кто я такая, и вспомнил, что уже видел меня в гроте на Найрене. Потому что в таких же синих, как и у Кайрена, глазах — промелькнуло что-то похожее на понимание…

— И в какую же неприятность ты позволил себя втянуть на этот раз, сын мой? — закончив меня рассматривать, поинтересовался Владыка, и голос его прозвучал язвительно. — Хотя твой интерес на Суше красив, я должен это признать. Но скажи мне, сколько это уже продолжается, Кайрен?

— Какое-то время, — нехотя отозвался тот. — Но я позвал тебя не для того, чтобы ты меня отчитывал!

— Тогда для чего же? — Владыка вновь посмотрел на меня, явно прикидывая…

— Мой дядя, — быстро произнесла я. — Я прошу вас о помощи, о Владыка! Он серьезно ранен, и Кайрен…

— Кайрен? — склонил правитель голову.

— Ваш сын, Владыка! — поправила я себя. — Он погрузил моего дядю в стазис, но…

— Он умрет, как только иссякнет заклинание. Поэтому я тоже смиренно прошу у тебя о помощи, отец! — вмешался Кайрен. — И я готов исполнить любое твое пожелание.

— Владыка, — я склонилась перед ним. — Умоляю, не отказывайте! Ваша магия сильна, я это знаю!.. Вы — единственный во всем мире, кто в силах помочь моему дяде.

— Где этот человек? — спросил правитель нари.

Затем, не дожидаясь ответа, отправился в комнату и уже скоро уставился на Гильберта ДиРейна.

Молчал он долго, минут пять. Затем произнес:

— Жизнь в нем едва теплится, и в этом виноваты не только свежие раны. Заодно его изматывает болезнь, которая нари хорошо известна. Я смогу его вылечить. Он встанет на ноги и проживет еще долгие годы.

— Но… Это же… — я не