Снова вместе - Джен Скарбро

За пять минут до начала заключительного показа на Шелбивилльской ярмарке Кейси стирала с лошади грязь от ботинок Джона, который неподвижно сидел на Дримчейзере, напряженно выпрямив спину подобно средневековому рыцарю на закованной в броню лошади. Джон молча смотрел на показательную площадку.

— С тобой все в порядке? — спросила Кейси, чувствуя его напряжение.

Это не было обычным предстартовым волнением, которое всегда сопровождало ответственные выступления.

— Да, все нормально.

“Конечно, само собой”, — думала Кейси.

— Кажется, мы правильно поступаем, показывая на этой неделе только трех лошадей, — громко сказала она, рассчитывая втянуть его в разговор. — Вряд ли мы могли бы осилить больше. — Она с надеждой посмотрела на него. Когда он не ответил, она продолжила: — Я даже не предполагала, что Ройялти так легко выиграет в своем классе. Теперь очередь Дримчейзера.

Кейси нахмурилась, отодвинулась от Джона и провела рукой по хребту лошади. Кожа жеребца дернулась, почувствовав ее прикосновение. Она поняла, что между ней и Джоном что-то очень сильно изменилось. Джон не разговаривал с ней в течение последних нескольких дней после того, как они занимались любовью в конторе, за исключением коротких фраз на тему предстоящих выступлений. Но он не разговаривал с ней и на языке прикосновений — его рука на ее талии, палец, касающийся губ в шутливом поцелуе. Всего этого больше не было. Он сожалеет об их близости?

Прошедшая неделя была сумасшедшей, день за днем пролетали в работе по подготовке лошадей к показу. Теперь, когда она ждала решающего выступления, ясно почувствовала, как изменился Джон.

— Готовы там, сзади? — только и спросил Джон.

— Да. — Кейси немного отошла, оценивая плоды своих трудов.

— Ладно, пора трогаться.

Джон сдавил ногами бока лошади, побуждая двигаться вперед, и Кейси в последний раз провела гребенкой по хвосту. Дримчейзер, набирая скорость, устремился к ярко освещенному манежу.

Звуки и запахи разносились по всему полю. Аромат попкорна напомнил Кейси о несъеденном ужине, и она слегка подосадовала на свою рассеянность. От палатки со съестным доносился веселый смех, звучала музыка. Всякий раз, когда менялся ритм, изменялся и ход лошади. Толпа зрителей выделила среди выступающих лошадей любимицу и кричала, приветствуя каждый удачный проход.

Кейси прислонилась к светлому ограждению, наблюдая за великолепным выступлением Джона, ее мысли беспорядочно перескакивали с одного на другое. Вчера Тори выиграла соревнование в своей возрастной группе в быстром галопе. Нужно как следует потренировать ее в легком галопе, и к следующим соревнованиям ее маленькая девочка покажет высший класс. Тори держалась в седле очень естественно. Как и ее родители. И дедушка. Кейси мысленно улыбнулась. Девчушка любила лошадей чуть ли не с рождения. Поп чрезвычайно гордился ею, не зная, что она его внучка. Острое чувство вины ужалило душу Кейси. Она так и не сообщила Джону о ребенке. Она слишком долго раздумывала.

Горло Кейси пересохло, когда она выделила Джона среди других наездников. Несомненно, он самый красивый тренер в своем классе. Стройный, не сутулый, как некоторые из высоких людей, Джон держался с аристократическим изяществом.

“Я люблю его так сильно”, — эта мысль заставила Кейси резко выпрямиться. Она любила Джонатана Мартина. Всегда любила. И будет любить.

“Выходите вперед и выровняйте строй перед инспектором манежа”, — раздался голос диктора.

Пора возвращаться к действительности. Кейси с волнением смотрела на наездников, в, последний раз горделиво проезжавших перед судьей. С трибун доносился одобрительный свист.