Не было бы счастья... - Сандра Мэй

— Что с тобой, девочка?

— Это просто… ух… не могу…

— Говори, полегчает.

— Брэнд… ночью вчера… он сказал… я напоминаю ему целый скотный двор… крысу, петуха, мокрую курицу, мула…

— Что ж, от такого любая девушка заплачет. А ты, наверное, в ответ давай расстегивать пуговицы — о, еще одна! — чтобы продемонстрировать ему, мол, не скотный я двор, а Женщина-Мечта. Отлично.

Ширли обессиленно хихикнула. Аманда подняла руку.

— Все, на этом стоп. Я не хочу, чтобы ты по второму кругу впала в истерику. Держи пуговицы.

— Спасибо.

— Не за что, дорогуша. Друзья для того и нужны, чтобы помочь посмеяться над неприятностями.

— Аманда, а ты… действительно мой друг?

— Конечно! Откуда ты явилась? С Марса? Наверняка дома у тебя остались друзья. Где бы этот дом ни находился.

— Не там, где я родилась, но… где-то посередине между тем домом и этим.

— И больше никаких друзей за всю жизнь? Как это ты умудрилась?

В голосе Аманды звучало искреннее удивление, но Ширли задумчиво пробормотала:

— Я не знала тогда, чего лишена.

— Хреново же ты жила, вот что я скажу. Ладно, Бог с ним. Пошли, дам тебе иголку и нитку, раз ты не хочешь, чтобы я быстренько сгоняла в магазин и купила тебе что-нибудь.

— Я же сказала, собой я займусь, когда уплачу тебе за квартиру.

— Ну, это скоро. Я беру двадцать пять баков в месяц.

— Аманда!

— Что?

— Я немедленно уеду, если ты будешь занижать цену.

— Х-ха! Интересно, сколько может стоить комната в восьмикомнатном особняке в Терри-тауне? Вот что, поскольку нам пока не с чем сравнивать, я имею право назначать любую цену, какую захочу. Скажем, сотня. Приятное, круглое число. Но поскольку ты въехала в крайне удачный день… Короче, специальное предложение. Исключительно в рекламных целях. Первый месяц бесплатно.

— Аманда!

— Ты не надейся, что легко отделаешься. Видела, какая красота? Так вот, я живу пока только в трех комнатах, да одна твоя. А моя мечта — довести этот дом до ума и закатить потом по этому поводу грандиозный праздник. И вот когда я займусь реставрацией вплотную, ты у меня будешь работать, как раб на плантации, без всякой пощады.

— Обещаешь?

— Клянусь! И спорю на… новую куртку для тебя, что к лету мы все закончим.

— Идет!

К тому времени, как Ширли отправилась на работу, жизнь явно наладилась. Да и небо прояснилось, поэтому Ширли отказалась от предложения Аманды подбросить ее на машине и решила прогуляться.

Второй день ее простой жизни. Обыкновенной. Новой. Ширли едва не запрыгала на одной ножке от удовольствия.

Она постучала в дверь ресторана, и Тим вышел ей навстречу с улыбкой, как всегда, аккуратный, отглаженный и причесанный. Брюки и рубашка несомненно были другие, свежие, но выглядели точно так же, как вчерашние, и Ширли брякнула:

— Это ваша униформа, да?

— В каком смысле?

— Ох, я думала… ну, просто вы и вчера…

— Ах, это. Знаете, я небольшой модник. Не люблю новые вещи, ношу то, к чему привык. Аманда на меня ругается. Вы вот тоже…

Ширли стало стыдно. Тим добрый, мягкий, не сделал ей ничего, кроме добра, а она его обидела! Ну и что, что Брэнд успел сменить уже три костюма! Зато он поступил с ней отвратительно, а Тим…

— Простите меня, Тим. Я сказала глупость. На самом деле мне очень нравится ваш стиль. Он вам идет на все сто процентов.

Тим просветлел лицом.

— Вы правда так считаете, Ширли?

— Конечно! Это стиль… надежный и неброский.

— Не слишком впечатляет, наверное?

— А иногда впечатлять и не нужно.

— Это хорошо. Знаете, я всю жизнь был неброским, надежным и ординарным человеком.

— И никогда не бунтовали? Подростком, в детстве, в юности?

— Никогда. Иногда мне кажется, что нас с сестрой зомбировали. Или клонировали. Она стала школьной учительницей, как мама. Я стал заниматься ресторанным бизнесом, как папа. Отучился три года, работал в маленьком корпоративном заведении. Я никогда не стану богачом, но вполне гожусь для среднего класса. Женился на своей школьной любви, у нас было… то есть… есть двое детей. Единственное, что пошло не по плану — это когда она погибла в той автокатастрофе. Это меня как-то выбило из колеи.

— Простите, я не знала насчет жены…

— Ничего. А вам надо познакомиться с детьми: Приходите к нам как-нибудь на обед, идет?

Ширли была застигнута врасплох этим бесхитростным приглашением и кивнула.

— Конечно. С удовольствием.

Дверь распахнулась, пропуская молодую женщину с ярко-оранжевыми волосами. В тон прическе были и ее кроссовки на толстенной подошве. Ширли глаз не могла отвести от этой красоты.

Девица выдула огромный пузырь жвачки и весело сообщила:

— Привет, я Леона. А ты — новая девочка?

— Я Ширли.

— Помогу, чем смогу. Я помню, каково это — быть новенькой.

Леона посмотрелась в зеркало и улыбнулась своему отражению оранжевыми губами. По сравнению с ней лицо Ширли казалось каким-то голым…

— Видала сегодня по телеку самого клевого законника Остина?

Ширли покачала головой. Ее совершенно не волновали телевизионные новости.

— Просто этот Мэрфи такой красавчик, что я бы ждала его до конца жизни, кабы у меня был хоть один шанс дождаться. У него такие глаза, рот, мускулы, даже морщинки вокруг глаз, что смотришь и думаешь: во, это мужик! Ну мужик! Вообще-то я давно знаю, что он МУЖИК, потому что однажды он меня возил к себе…

Ширли не хотелось слушать дальше. Не хотелось знать о том, что для Брэнда снимать девушек из бара было привычным делом. Ярость вскипала пополам с обидой, но Ширли справилась с собой.

— А почему его показывали по телевизору?

— Да он там в историю попал…

— Он попал в аварию?!

— Да нет, что ты! Он говорил про какую-то дурацкую реформу тюрьмы, так, что ли… Ты же не интересуешься политикой, верно? В смысле, ты же не из них?

— Нет, конечно нет.

— Хорошо, а то мы тут уже несколько раз огребали за разговоры не про то. Короче, странная история, даже для ребят из Капитолия. Брэнд просил зрителей помочь ему разыскать одну бывшую зечку, которая написала какие-то дурацкие статьи. Эта баба нужна ему для того, чтобы его эта реформа прошла через… ну, через что они там проходят.

Ширли чувствовала, как холодеют ноги и руки. Во рту стало сухо.