Стальная Нелл - Сандра Мэй

А Том не мог насытиться собственным счастьем. Пил ее запах, трогал горячую кожу, ужасаясь, целовал припухшие губы и не мог остановиться. Он тоже боялся, что сказка закончится с рассветом, но это оказалось ерундой. Никакие силы на свете не могут разлучить его и Золотую Нелл, а десяти лет не было. Не было — и все. И сын у нее от него. Не важно, что она родила через два года после их расставания, все равно его. Ведь он сын Нелл, а значит — одним словом, сын и все тут.

— Он мой.

— Ты что?

— Я говорю, он будет мой сын. Пожалуйста, Нелл! Если ты сейчас скажешь, что не любишь меня, то, во-первых, я умру, а во-вторых, это неправда.

— Том, ты заговариваешься. Я не могу такого сказать, потому что, во-первых, я тебя люблю, а во-вторых, я тебя люблю.

— Скажи еще разочек?

— Я тебя люблю.

— О Боже, спасибо за счастье, которое ты мне дал. Нелл, он будет мой сын, ладно?

Она немного помолчала, а потом вкрадчиво начала:

— Том, это довольно серьезно, и мне не хотелось бы говорить об этом вот так.

— Нелл, я не могу ждать. Я шел к тебе десять лет, я боялся, что ничего не выйдет, сегодня ночью я летал в космосе без скафандра, и мне совершенно наплевать, кто у тебя там был еще, если, конечно, этот кто-то никогда около тебя не появится. Нелл, давай, это будет мой сын. Старшенький. Ричард Томас Хэккет.

— Ричард Торп Куинс.

— И Хэккет. Ну, пожалуйста!

Она спрятала лицо у него на груди. Щеки горели. Все было слишком хорошо, так не бывает. Но странно, тревоги не было. Только тихая беспричинная радость и блаженная усталость во всем теле, только первые лучи солнца на обнаженной коже. В это время они с Мел бежали купаться голышом.

— О Господи!

Она села и в тревоге огляделась. Том лениво повернул голову и вопросительно посмотрел на нее.

— Ты что, Нелл?

— Не поверишь, я ищу куда ты закинул наши тряпки?

— Сюда. Ну, может, поправее. Или полевее. Сейчас пойдем и найдем.

— Голые?

— Нелл, будь последовательной. Мы не можем пойти одетыми, потому что идем искать одежду. Одежду, которую мы сняли, чтобы оказаться раздетыми. А раздетыми мы оказались, чтобы…

— Молчи, развратник!

— Нелл Куинс! К твоему сведению, многое из того, что ты вытворяла ночью, оказалось для меня впервые. Я еще выясню, где ты этому научилась.

Она засмеялась и бросила в него пучком водорослей. Том в ответ сгреб ее в охапку и утащил в воду. Через полчаса, наплававшись и нацеловавшись, они отправились на поиски одежды.

Видимо, Том недобросил. Никакого купальника и никаких плавок на пляже не обнаружилось. Они прошли вдоль береговой линии почти до самых границ лагеря, а там у них вышла бурная дискуссия.

— Нелл, они спят без задних ног. Собаки будут молчать. Пробежим, как молнии.

— Я не побегу.

— Да что с тобой будет?

— Ты не понимаешь! Такое мое счастье. Как только я окажусь на самом открытом месте, Джои и Сэму приспичит проснуться.

— Ну и что? Ты быстро промчишься.

— Никуда я не промчусь с голой задницей! И потом: все будут знать, что мы с тобой…

— Ой, держите меня! А сейчас они думают, что ты мне зачитываешь метеосводку на неделю. Или я тебе декламирую Шекспира.

— Пока мы с тобой в голом виде не появимся в лагере, они могут догадываться. Когда появимся — будут уверены.

— Хорошо. Компромисс. Я иду один, беру у тебя в домике одежду и несу сюда.

— Сначала зайдешь к себе и оденешься.

— Ага. Понимаю. Ты, голая, всю ночь читала метеосводку мне, одетому. Здорово придумано.

— Перестань ржать.

— Пошли лесом.

— Ни за что! Там всякие звери и мухи.

— Ох, Нелл Куинс, нелегко с тобой в походе. Ладно, жди меня здесь.

Он как раз взялся за ручку двери бунгало Нелл, когда сзади послышался медовый голосок Мелани Саунд:

— Я вот как раз так и подумала. Так — подумала я — быстро плавает наш Том, что наверняка выскочил из плавок.

— Мел, я…

— Тогда наш Том — подумала я дальше — заплыл подальше и от стыда спрятался в воде. В свою очередь Нелл Куинс, наша начальница, прекрасный специалист и замечательная женщина, увидела, что Тома нет на берегу, а потом океан выбросил к ее ногам Томовы плавки. Нелл закричала от горя и начала срывать с себя остатки одежды. О, я была несправедлива к нему — кричала Нелл. Когда одежды на ней не осталось, из воды показался смущенный Том. Чего ты веселишься, дурачок?

— Мел, у тебя не язык, а гнездо ос. Но очень веселых ос.

— Иди, куда шел. Ее чистая одежда в сумке под кроватью. Знаешь что?

— Что?

— Ты ее не торопи. Даже когда у тебя кончится терпение — не торопи ее. Она должна отвыкнуть быть главной в доме.

С этими словами Мел еще раз обдала Тома с ног до головы откровенно восхищенным взглядом и ушла. Том перевел дыхание. Честно говоря, единственное, что помогало ему не смущаться в присутствии Мел, так это то, что она врач по профессии.

Нелл стояла у самой воды и смотрела на небо. Том притормозил и залюбовался возлюбленной. Золотые волосы высохли и пышным облаком лежали на загорелых плечах, тонкая рука прикрывает глаза от палящего солнца, длинные ноги утопают по щиколотку в песке. Она была прекрасна, его Нелл, и у Тома сладко щемило сердце при мысли о том, что теперь они больше не расстанутся ни за что на свете.

Нелл вздрогнула, когда он тронул ее за плечо, но улыбку не вернула. Лицо у нее было сосредоточенное и немного суровое.

— Надо поторопиться. У нас не так много времени.

— Что случилось, Нелл?

Она указала рукой куда-то в абсолютно безоблачное небо. Том с недоумением рассматривал бирюзовый шатер, а потом поинтересовался:

— Тебе не нравится цвет — или оттенок? И на что у нас нет времени? На еще один поцелуй?

— Очень смешно! Смотри, неужели не видишь?

— Небо. Солнце. Возможно, вон та черная козявка — альбатрос, но я бы не рисковал…

— Том! Смотри левее.

— Смотрю. Там ни намека на альбатроса. Даже самой завалящей…

— Тучку видишь?

— Нет.

— Разуй глазки.

— Ты имеешь в виду вон ту белую закорючку размером с мой нос?

— Именно.

— Нелл, не бойся, я нарву лопушков и прикрою тебя от ливня, который выльется из этой тучки.

— Сам ты лопушок, Том Хэккет. Это моя любимая тучка. Вестник. Я ее так назвала. Когда-нибудь я напишу диссертацию об этой малышке.