Сто имен любви - Сандра Мэй

Дом номер шестнадцать, корпус три вызвал у него приступ ностальгии. Ровно в таком же длинном восьмиэтажном уродце тридцать лет назад появился на свет Рокко Сальваторе. До трех лет они прожили в Чикаго, потом отца стали переводить из штата в штат, а в конце концов по выслуге лет дали вполне приличный домик в предместье Кливленда, так что ужасов многоквартирных домов Рокко не запомнил. Скорее даже наоборот...

В подъезде было темно, тихо, воняло кошками и мокрыми окурками, стены были щедро исписаны матерными выражениями восторга по поводу красоты неведомой Синди и гнева по поводу игры местной бейсбольной команды. Половина почтовых ящиков обгорела, у второй половины дверцы не закрывались.

Дверь квартиры Майка Саллинга поражала воображение. Видимо, по ночам в нее скреблись демоны, терзающие черную душу Саллинга, – дерматин был буквально исполосован, и из разрывов и порезов торчали клочья ваты. Замок выглядел так, будто его нашли на помойке и небрежно вставили в первое подходящее по размеру отверстие. То есть это даже и взломом не назовешь.

Рокко прислушался. На лестнице никаких шагов, только доносится неясный гул, из которого ухо вылавливает истерические женские вскрики – в это время вся Америка наслаждается латиноамериканскими мыльными сериалами по кабельному телевидению: Марисабель уже поняла, что Хорхито – не от нее, но все еще не находит в себе сил признаться Карлосу Хуану, что Кончита забеременела от Алонсо, в то время как донна Клара подговаривает Пачеко не убивать Лусию, чтобы насолить Марисабель... Рокко преклонялся перед домохозяйками, которые все это смотрят, да еще и помнят все сюжетные линии и всех героев по именам.

Он вставил в скважину проволочку, изогнутую в разнообразных направлениях, немного нажал на ручку... Дверь распахнулась, пропуская Рокко в логово врага.

Молодой шантажист жил в принципе по средствам. В однокомнатной квартире с совмещенным санузлом не разгуляешься, и потому мебели было совсем немного: кровать, тумбочка, два стула и единственный предмет роскоши – компьютерный стол с навороченным ноутбуком. Сразу чувствовалось, что именно на этой умной машине сосредоточены все помыслы и чаяния хозяина.

Кухня чистотой не блистала, но и особого бардака не наблюдалось. Санузел был темен и обшарпан, зато на полочке под зеркалом стояли в ряд пузырьки довольно дорогого мужского парфюма.

Рокко осмотрелся по первому разу, после чего начал искать всерьез. В компьютер он залезать не собирался – продвинутый программист наверняка заблокировал вход в систему, а Рокко в этом деле был не силен. Следовало искать диск – его он и искал.

Видеотека обнаружилась в шкафчике, на котором стоял портативный телевизор «Сони». Рокко мрачно смотрел на здоровенную стопку дисков – теоретически на любом из них, включая «Унесенных ветром», может оказаться искомая запись, так что за полчаса здесь не управиться. Пожалуй, весь день можно убить.

Рокко вздохнул – и принялся отрабатывать гонорар.

К трем часам дня Эбби Лаури представляла собой клубок оголенных нервов. Она смотрела то на часы, то на телефон и не могла думать ни о чем, кроме как о Рокко и его миссии.

Как всегда в подобных случаях и бывает, звонок буквально ударил ее по ушам. Эбби издала дикий вопль:

– Это меня!!! Я возьму!!!

Сотрудники недоуменно посмотрели на нее и отвернулись, а Эбби едва не выронила трубку на пол, но все же справилась с собой. Кричать было нельзя, поэтому она страшно зашипела:

– Але! Джессика! Ну что?! Этот урод позвонил?

В трубке раздался низкий, сексуально-хрипловатый и слегка обиженный голос:

– Этот урод, между прочим, просмотрел три сотни дисков. Ты что, совсем мне не рада, Джетти?

Эбби обалдело уставилась на телефон. Где он взял номер? Джессика! Несчастное трепло с голубыми глазками!

– Я... Мне... Извини... Так неожиданно...

– Ты двуличная, Томасина. В лицо человеку смотришь влюбленными очами, а за глаза обзываешься. Ты ранила меня в самое сердце, но мне есть чем тебе отплатить. Диска нет!

– Как?!

– Вот так. Я обыскал все до последнего дюйма. Включая корзину с грязными носками. Ничего похожего на голую тебя.

– Рокко Саль...

– Ти-хо! Гад рядом?

– Д-да...

– Тогда отвечай односложно и без эмоций. Сколько у нас времени, дня три?

– Нет.

– Два?

– Нет.

– Один?

– Нет.

– Дьявол! Срок сегодня?

– Да.

– И ты должна ему миллион?

– Нет.

– Два?

– Нет и нет. Не в этом дело.

– Тогда что же... То есть я правильно догадался? Он склоняет тебя к сожительству?

– Да!!!

– А ты не хочешь?

– Дурак!

– Понятно. А со мной?

– Да. Ой! Нет!!! Слушай...

– Вот что, постарайся его разговорить. Якобы ты согласилась.

– Ни за что.

– Я сказал – якобы. На самом деле на свидание к нему пойдем вдвоем.

– Ой...

– Сам боюсь, а что делать? Представляешь, что будет, если он начнет склонять к сожительству МЕНЯ?

Эбби против воли прыснула и покосилась на беспечного Саллинга.

Приободренный ее смехом Рокко постучал по трубке.

– Эй, не отвлекайся. Значит, ты его разговоришь, потом, если что выведаешь, сбросишь мне на сотовый, я сейчас тебе номер пришлю...

– Откуда у тебя мой...

– Джеральдина, некогда! Если не выведаешь – назначай ему встречу и сруливай с работы, типа, навести марафет. Встретимся в баре через... давай через три часа. Я пока еще поищу.

– Хорошо...

– Не бэ, мисс Лаури. Я тебя не брошу.

С этими словами разбойник отключился, а ошеломленная мисс Лаури так и осталась сидеть с пищавшей трубкой в руке.

Он все про нее знает. Рабочий телефон, фамилию – а значит, и адрес тоже... Джессика до старости не доживет!

Майки Саллинг издал противное хихиканье – по неизвестному поводу, – и Эбби разом очнулась. Нужно действовать, а не сидеть!

Да, она очень рассчитывала на то, что Рокко достанет диск и все ее мучения закончатся. Не достал. Что ж, недаром папа всю жизнь учил ее: хочешь, чтобы было сделано хорошо, – делай сама. И не стоило время терять! И деньги тоже...

Мысли о деньгах она устыдилась. Не хлебом единым... и так далее. Тем более что Рокко Сальваторе не собирается ее бросать на полпути и даже что-то задумал. Что ж, пора брать себя в руки и становиться супертеткой.

Эбби поднялась со стула, одернула на себе толстовку, лихим движением взбила волосы, отчего они встали дыбом, и двинулась к Саллингу развратной походкой от бедра. Предстояло играть сердечное расположение – а при виде Майки у Эбби Лаури развивалась исключительно сердечная недостаточность.