Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера! - Екатерина Незабудкина

— Они решат, что я пытаюсь их подкупить, — наконец произнес он глухо. — Или отравить.

— Риск неверной интерпретации существует, я заложила его в 30 %, — деловито согласилась я. — Поэтому акция должна быть анонимной. Как и с мостом. Просто «дары от щедрой земли». А наши агенты влияния под руководством Физза проведут необходимую разъяснительную работу.

Он долго смотрел на меня, и его взгляд был тяжёлым, как сама эта башня. Потом он вздохнул — долгий, усталый вздох трёхсотлетнего существа.

— Хорошо. Будет вам ваша ярмарка. Прикажу гоблинам подготовить всё. Ваша одержимость эффективностью начинает меня утомлять, Петрова.

— Эффективность — залог успеха любого проекта, — отрапортовала я, мысленно празднуя победу.

После ужина, довольная собой, я направилась в библиотеку. Доступ к ней был как наркотик. Запах старой бумаги, пергамента и едва уловимый, бодрящий аромат озона от скрытой в стенах магии. Я часами могла бродить между стеллажами, пытаясь систематизировать историю этого мира, понять его законы. Это было утоление моего личного, системного голода по знаниям.

Я сидела за столом, разложив огромную карту звездного неба, составленную, судя по пометкам, каким-то древним драконом-астрономом. Шершавый пергамент был прохладным под пальцами. Я вошла беззвучно, но я почувствовала, как изменился воздух, прежде чем услышала его голос.

— Разбираетесь в навигации?

Я не подняла головы, делая вид, что полностью поглощена процессом.

— Пытаюсь понять, отличается ли местное небо от того, к которому я привыкла. Кажется, у вас на два созвездия больше. И одно из них подозрительно похоже на чайник.

Тихий смешок раздался совсем близко. Он подошел и заглянул мне через плечо. Я почувствовала его тепло и снова этот запах озона, уже более отчетливый. Внимание! Несанкционированное нарушение личного пространства объектом «Каэлан». Критическое сближение. Активирован протокол «Ледяная королева 2.0». Сердечный ритм превышает норму на 30 %. Система дает сбой!

— Это не чайник. Это Драконий Ковш, — его голос был тихим и бархатным прямо у моего уха. У меня по спине пробежала армия мурашек. — А вот та звезда, самая яркая… видите?

Он наклонился еще ниже, и я перестала дышать. Просто забыла, как это делается. Он указал на одну из точек на карте длинным пальцем с ухоженным, но неестественно тёмным ногтем. Его рука оказалась в паре сантиметров от моей. Мой взгляд приковало не к звезде на карте, а к его руке.

— Это Эарен. По легенде, это душа первого дракона, которая вознеслась на небо. Она указывает путь домой тем, кто заблудился.

— Красивая легенда, — прошептала я, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Это не легенда, — так же тихо ответил он, не отстраняясь. — Это факт. Я проверял.

Мой аналитический ум, привыкший оперировать цифрами и фактами, на секунду завис, столкнувшись с абсолютно иррациональным утверждением, поданным как аксиома. Он… проверял? Как? Слетал туда? Зависание системы. Error 404: Logic not found.

Тишина в библиотеке стала плотной, осязаемой. Она была наполнена запахом старых книг и этой неуместной, опасной близостью. Мой план по митигации рисков летел ко всем чертям в тартарары, размахивая белым флагом.

Я заставила себя откашляться и немного отодвинуться, возвращая себе миллиметры личного пространства.

— Спасибо за консультацию по астрономии. Мне нужно… систематизировать полученные данные.

Это была самая нелепая отговорка в моей жизни, но она сработала. Он выпрямился.

— Кстати, о данных. Вы просили меня поделиться. Я решил последовать вашему совету.

— Отлично! — обрадовалась я, цепляясь за знакомую тему. — Значит, ярмарке быть?

— И ярмарке тоже, — сказал он. — Но я решил начать с вас.

Он протянул мне тонкую книгу в простом, но явно старом кожаном переплёте. Без названия. Потертая на сгибах, она, казалось, хранила тепло его рук.

— Что это? — с недоумением спросила я.

— Это мой личный дневник. Тот, что я вёл сто лет назад. В нём — всё, что я думал и чувствовал тогда. О ней. О мире. О себе, — сказал он абсолютно ровным голосом, но я видела, как напряглись мышцы на его шее. — Вы хотели понять мою «прошлую поведенческую модель»? Вот она. Без прикрас. Изучайте, менеджер. Это тоже часть проекта.

Он положил дневник на стол передо мной. Глухой, тяжелый звук, каким папка с компроматом ложится на стол прокурора. И вышел, оставив меня в абсолютном, звенящем ошеломлении.

Я смотрела на эту книгу. Он только что передал мне «чёрный ящик» своего столетнего крушения. Несанкционированный доступ к данным высочайшего уровня секретности. Он не просто следовал моему плану. Он делал ответный, асимметричный ход в нашей странной игре.

И я поняла, что этот ход был куда сильнее и опаснее всех моих PR-акций. Он делился со мной не фруктами и медом. Он делился своей душой. А в моих должностных инструкциях не было ни слова о том, что делать, если клиент вдруг вручает тебе свою душу в потертом кожаном переплете.

Глава 18

Книга лежала на полированной поверхности стола, и тишина огромной, пустой библиотеки, казалось, сгущалась вокруг неё. Это была не просто книга. Это была неразорвавшаяся бомба с часовым механизмом, застывшим на отметке в сто лет.

Маленькая, обтянутая простой, потёртой по уголкам кожей, без единой буквы, без единого тисненого узора. Абсолютно анонимная, она не кричала об опасности. Она шептала. И этот шепот пробирал до костей. Я физически ощущала исходящую от неё невидимую радиацию — едкий фонтан чужой, застарелой боли, выцветших надежд и прошлого, которое отказалось умирать.

Время замерло. Я сидела, вцепившись пальцами в подлокотники резного кресла, и не решалась даже протянуть руку. Один неверный жест — и всё взорвется. Это было прямое, наглое нарушение всех протоколов, всех правил, которые я сама же для себя и высекла в граните. Мой тщательно проработанный план по митигации рисков, пункт «в» — «Перевод всех коммуникаций в письменную форму» — теперь скалился мне в лицо с откровенной, зловещей иронией. Я просила письменную коммуникацию. Он дал мне её. Самую интимную, самую беззащитную, самую разрушительную из всех возможных.

Часть меня — мой мозг, заточенный под анализ, кризис-менеджмент и холодный расчёт, — билась в экстазе. Это был не просто очередной инсайт, не крупица данных. Это был первоисточник. Полный, нефильтрованный анамнез. Исходный код его столетней изоляции. Ключ от всех замков. Проанализировав эти страницы, я смогу построить безупречную, математически выверенную стратегию его «социальной реабилитации». Я вскрою его триггеры, каталогизирую его страхи, вычислю его скрытые мотивы и потаённые желания. Я смогу говорить с ним на его