Вторая молодость Фаины - Адель Хайд

И сразу подумала, что надо бы мне тоже, как и Полинка, пирожки в рот напихать, чтобы поменьше «мудрствовать».

Но на удивление эта фраза оказалась решающей, потому как Раиса Леонтьевна с энтузиазмом подхватила:

— Согласна с вами, Фаина Андреевна, слышала, что модницы столичные за эти французские эликсиры громадные деньжищи платят, а нам надо свои делать, лучше.

Внутри у меня зрела уверенность, что Раиса Леонтьевна сильный союзник и теперь у меня шанс заполучить хорошее помещение под лавку гораздо выше.

И только мы решили продолжить «сплетничать», как дверь открылась и широким уверенным шагом хозяина в гостиную вошёл господин Нуров Михаил Ананьевич.

— А я думаю, что это за гости у нас, — проговорил он своим зычным голосом и вдруг достал из кармана сахарного петушка, которого, впрочем, у него сразу перехватила Раиса Леонтьевна.

— Сначала обед, — строго сказала она, но улыбка на лице показала, что мужу она очень рада.

Полинка же, увидев, что петушок достался не ей, попыталась скукситься, но Раиса Леонтьевна сказала:

— Петушок твой, лапонька, но после обеда. Ты же есть хочешь?

Девочка закивала.

— Вот и ладненько, погодите пять минут, я скажу, чтобы накрывали, — и Раиса Леонтьевна выплыла из гостиной, оставив нас с Полиной с Нуровым.

— Здравствуйте, Фаина Андреевна, рад, что так скоро решили посетить нас, — широко улыбнулся Нуров, — как вам имение?

— Я как раз об этом и приехала поговорить, — сразу перешла я к делу.

— Продать не надумали? — Нуров тоже о своём.

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, всё-таки родовое имение, жалко

Нуров не стал уговаривать меня так, как пытался делать в поезде, но лицо его стало выглядеть более постно что ли, будто бы он утратил интерес к беседе.

А я подумала, что хорошо я уже поговорила с Раисой, «зацепила» своей идеей.

— У меня к вам две просьбы, Михаил Ананьевич, — Нуров всячески изображал отсутствие интереса.

Но я решила продолжать, в конце концов не скажет сам, отправит к секретарю или к помощнику.

— Мне нужно имя того, кто помогал брату с учётом финансов по хозяйству, — твёрдо произнесла я, заметила удивление в глазах Нурова, и решила его «добить», — и второй вопрос, даже не вопрос, а просьба.

Здесь взгляд Нурова снова изменился, на скучающе-понимающий «мол, ясно всё, денег пришла просить».

— Хочу открыть лавку торговую в Екатеринбурге, нужно помещение на проходном месте, но, чтобы хотя бы по первости не дорого.

Подумала, что наглеть так наглеть.

И, судя по реакции Нурова, удалось мне его сильно удивить.

— В торговлю значит решили пойти, Фаина Андреевна? — вдруг улыбнулся он

Но я не успела ответить, дверь открылась и вошла Раиса Леонтьевна:

— Обед на столе, мои хорошие, пойдёмте в столовую.

На обед у Нуровых всё было по-домашнему, капустка квашеная, грибочки, щи с потрошками. На горячее подали мясной рулет, похожий на кулебяку, только внутри не яйцо, а тоже рубленные потрошка с черносливом. Вкусно было очень. Я даже подумала, может, когда дом отремонтирую, попросить, чтобы нашу повариху Катю на стажировку на недельку взяли.

Но это может и подождать, а пока мне надо было получить ответы на свои вопросы.

И вот пока ждали десерт, Нуров сам заговорил, обращаясь при этом к супруге:

— Рая, представь себе, Фаина Андреевна решила торговлей заняться, сама лавку открыть хочет.

Не знаю, на какой эффект сам Нуров рассчитывал, но явно не на то, что Раиса Леонтьевна скажет:

— А я вот, Миша, полностью поддерживаю это начинание, тем более что идеи Фаины Андреевны, — и она мне одобрительно кивнула, — весьма прогрессивны и востребованы.

Нуров даже заёрзал, и, наконец-то, посмотрел на меня, и в голосе у него зазвучала заинтересованность:

— А что за идеи, позвольте узнать?

— Мёд и продукция для красоты на основе продуктов пчеловодства.

Выражение лица Нурова снова стало меняться на скептическое, но Раиса Леонтьевна вдруг произнесла:

— Я вот по совету приятельницы своей давней, фрейлины Её Императорского Величества, смотрела, чтобы выписать себе из Парижа такое средство, ты Миша ещё сказал, что дорого, помнишь?

Михаил Ананьевич схватил высокий бокал с морсом и выпил сразу половину:

— Это не то ли средство за пятьсот рублей за флакончик?

— То самое, — кивнула Раиса Леонтьевна и, я вдруг чётко поняла выражение «Муж голова, а жена шея».

Вот прожила же жизнь, а каждый раз по-новому всё открывается.

В общем после обеда и шикарного десерта, на который подали мороженое, настоящее, из ягод и сливок, а я окончательно определилась с тем, что на «стажировку» Катю надо отправлять, господин Нуров пригласил меня к себе в рабочий кабинет.

А Раиса Леонтьевна ободряюще улыбнулась и сказала:

— Идите, Фаина Андреевна, я с Полиной посижу.

В кабинете, без присутствия супруги, тон градоначальника стал более сухим и требовательным.

Ну так даже лучше, по-деловому о бизнесе.

Сначала Нуров написал мне имя и адрес человека, который помогал с управлением брату:

— Вот, Фаина Андреевна, тот кто вам нужен, здесь недалеко, в паре кварталов.

После чего Нуров сложил руки в замок, откинулся в своём большом кресле и пристально на меня посмотрел.

— Правда ли, что вы собираетесь делать то, о чём рассказывали моей супруге?

— Правда, Михаил Ананьевич

— А откуда вам известны составы эликсиров?

Я вспомнила «Семён Семёныча[9]» и ответила так же:

— Оттуда

И на удивление это сработало. Уж и не знаю, что такого было в биографии Фаины, только господин Нуров мне всё-таки поверил.

— Есть одно помещение, я вызову помощника он вам покажет.

И я задала ещё один волнующий меня вопрос:

— А арендная плата?

— Первые три месяца бесплатно будет, а потом сто рублей в месяц, — ответил Нуров

— А что так дёшево? — я хорошо помнила, что такое «бесплатный сыр»

— Так мы же с вами будем партнёры, — вдруг заявил мне этот глава города

— А если не будем? — решила я уточнить

— А если не будем, тогда зачем мне вам помогать, идите и ищите помещение под свою лавку, — и Нуров особенно выделил слово «свою».

— И сколько вы хотите? — осторожно спросила я

— Пятьдесят, — заявил этот «торгаш».

— Могу предложить пять, — не моргнув глазом выставила я встречное предложение.

От смеха Нурова даже люстры на потолке затряслись, но отсмеявшись он стал серьёзен и выставил своё:

— Меньше сорока мне неинтересно

Я решила, что надо расширять торг, а то так мы не договоримся, и заявила:

— Восемь и не три месяца бесплатно, а шесть

Судя по всему, процесс стал доставлять Нурову удовольствие, потому что он вместо того, чтобы распрощаться с несговорчивой «нахалкой» в моём лице,