Покорить разведенку. Укротить генерала - Полина Измайлова

– Харитон, лежи, не рыпайся. В общем, надо по болевым точкам, ну и мягкий, расслабляющий. Руки у тебя золотые, я помню. Как, кстати, в отпуск съездила?

– Нормально. С мамой побыла, с дочкой тоже немного. Всё хорошо.

– Его видела?

Слышу, как Ольга хмыкает.

– А чего мне его видеть, Лидия Романовна? Чужой муж он и есть чужой муж.

– Ладно, я пойду, зайду через час.

– Хорошо.

Массаж Ольга, как ни странно, делает классно. Точно, профессионально. И руки у нее сильные.

Но я точно помню, что раньше она массажисткой не была.

Да хрен бы ее Матвей разрешил.

Матвей Сафонов, мой бывший сослуживец и друг. Тоже генерала получил. Наши пути как-то разошлись, и я о нем только слышал.

Слышал, что он где-то в Африке был. Потом вернулся. Вроде бы на Дальнем Востоке служил.

Что же Ольга делает тут?

Ольга Сафонова. Лёля. Красивая женщина.

Мне кажется, в нее были влюблены немного все сослуживцы Матвея. И холостые, и даже женатые. Мот дико ревновал. Мне как-то даже морду собрался бить. Ну, я его тогда в нокаут отправил и сказал, что жене доверять надо и не позорить ее.

– Поворачивайтесь, Харитон Антонович. Как вы?

– Отлично, Ольга. Прекрасно.

– Замечательно. Вы в отличной форме, но триггерных точек многовато. Массаж вам реально не повредит. Вы же из санатория уже скоро уезжаете? Я с Лидой поговорю, могу приходить к вам домой. Я недорого беру.

– В смысле? Оль, ты что… массаж и на дому делаешь?

– Ну, конечно. Только… за деньги, сам понимаешь.

– А Матвей? Он… неужели разрешает? Или он оглох и ослеп?

– Скорее, умер. Для меня. Нет-нет, с ним всё в порядке. Мы в разводе, Харитон.

– Как так-то?

Я реально опешил и повторяю какую-то глупую детскую фразу.

– А как вы там говорите? Седина в бороду? Банально.

– Прости, но… он же с ума по тебе сходил? Он…

– Пожалуйста, товарищ генерал, давайте не будем об этом. Прошла любовь…

– Завяли помидоры… Извини, Оль, не буду. Насчет массажа – конечно, я только за, с Лидой поговорю, когда и где удобно.

– Лида у нас шикарная женщина. Смотри, Миронов, не упусти.

– Не упущу!

Так я говорю Ольге.

А через несколько дней думаю уже по-другому.

Когда ко мне в кабинет заходят сотрудники органов.

Не внутренних, мать их.

Но хоть не ОМОН и не мордой в пол. Осталось уважение всё-таки к боевому генералу без ноги.

Нет, не кичился я своим увечьем и не собираюсь.

– Товарищ Миронов, ознакомьтесь с документами. Хочу вам напомнить, что чистосердечное признание и сотрудничество с правосудием вам зачтутся.

– Чистосердечно признаваться в чем я должен?

– Следствие разберется.

– Ты сам себя слышишь, полковник? Ты что говоришь?

– А вы, товарищ генерал, мне не тыкайте. Я из другого ведомства и бегать перед вами на цырлах не собираюсь. Нарушили закон – будете отвечать.

– Где нарушил? Как?

– Читайте материалы дела. Там всё есть. Дом, который вы занимаете незаконно, придется освободить, как и этот кабинет, скорее всего, до выяснения.

Они работают настолько топорно и непрофессионально, что это похоже на какой-то сюр.

Но я стараюсь сохранять спокойствие.

– Да, еще любовница ваша получила повышение, явно по вашей же протекции. Придется ей место освободить.

– Что ты сказал? Любовница? Да ты…

Халк прорывается наружу.

Тут уже я себя не помню, просто крушу всё на своем пути, за что и оказываюсь в СИЗО.

За сопротивление властям.

И все местные и федеральные СМИ трубят о задержании очередного проворовавшегося генерала.

Раньше я слышал такое, злился, и радовался, думая, что очередная тыловая крыса получает свое.

А теперь на месте крысы я…

Глава 23

Лидия

Не может быть! Этого просто не может быть! Я… я не верю!

Сан Саныч вызывает меня днем. Я уже сделала обход, познакомилась с новыми пациентами, осмотрела, проверила санаторные карты, назначила процедуры – рутина.

Пока занималась этим, думала про переезд.

Харитон сказал, что забирает нас.

Вот так просто сказал – я вас забираю.

Пока у него тут служебная квартира, но большая. Если он решит тут остаться, то надо будет искать вариант постоянного жилья.

Еще у Халка в Подмосковье есть дом. Там рядом живет моя подруга Геля, которая тоже вышла замуж за генерала.

Тоже…

Я пока еще сама до конца не осознаю, что происходит.

Генерал предложил мне стать его женой!

Это… это так нереально! И реально в то же время.

Альбина заходит в кабинет, смотрит так, с интересом, ну, мол, давай, подруга, рассказывай, как так получилось, что я его кадрила, а ты взяла и…

А я сама не знаю.

– Ой, ладно, Лид, я сразу поняла, что он на тебя свой генеральский, кобелиный взгляд положил.

– Почему кобелиный?

– А какой?

– Он не кобель. Он меня замуж зовет.

– Да ладно? – Тут у Альбины реально глаза на полдвенадцатого.

Я же не говорила никому. Да и вообще ничего не говорила.

Но как-то всё равно все всё знают.

Маленький город, маленький санаторий.

Все видели, как Миронов ко мне с букетами ходит.

И как домой ко мне ездит – тоже видели.

И я к нему.

Ой, господи… Неужели это всё реально со мной?

– Ты его любишь, Лид?

– Люблю, Альбин… Сама не понимаю, как вот так всё быстро случилось, но… Люблю.

– Ой, да что там понимать, подруга? Такой мужик! И видный, и красивый, и генерал.

– Без ноги.

– Ты же травматолог, Лид? Сама знаешь, ноги для мужика не главное.

– А что главное? Как кардиолог скажи?

– Да и не сердце, – Альбина смеется. – Это надо у уролога спрашивать. Ой, шучу, Лид… Конечно, сердце важно. А вообще… – Она стучит себя пальцем по виску. – Вообще, главное, что тут. Есть мозги – всё остальное не важно.

– Это точно.

– Это мне моя старая педагог говорила, еще в ординатуре. Самый сексуальный орган у мужчины – мозг.

– У моего генерала с этим всё в порядке.

– Мой генерал! Эх, звучит красиво. Тоже, что ли, завести своего генерала? А то что-то мой капитан ни “бэ”, ни “мэ”, ни “кукареку”. Получил лечение, отбыл в часть и не мяукает, хотя живет в городке, сколько тут на машине ехать? Полчаса. У него всё времени нет, ну нет, и до свидания. Я страдать и ждать не намерена.

Альбина вздыхает.

– Спроси там у своего генерала, у него нет холостого приятеля поприличнее? Можно даже полковника…

Смотрит на меня, и мы смеемся, а потом меня