Спорим, не отвертишься? - Мари Скай

— Красиво, — говорю я, оглядываясь. — Очень. Здесь так спокойно.

— Рад, что нравится. — Он стоит сзади, и я чувствую его тепло спиной.

Саша подходит вплотную, обнимает за талию, прижимает к себе. Я чувствую, как его губы касаются моей шеи, чуть ниже уха. Медленно, дразняще.

— Саша… — выдыхаю я, закрывая глаза и откидывая голову ему на плечо.

— Ммм? — Его голос вибрирует у моей кожи.

— Что мы будем делать завтра? — Мне правда нужно это спросить, нужно понять, есть ли у нас планы или мы просто плывем по течению.

— А что мы хотим делать? — Он разворачивает меня к себе лицом, но рук не убирает. — Хочешь, устроим пикник в лесу? Или просто проваляемся весь день в кровати? Можем пожарить мясо на террасе. Можем вообще не выходить из дома.

— Я не знаю. — Я улыбаюсь, глядя в его глаза. В них сейчас нет ни тени той надменности, которую я видела в нем в первые дни. Только тепло и желание. — Просто… быть вместе?

— Звучит как идеальный план. — Он улыбается в ответ.

Он разворачивает меня к себе, берет за плечи, смотрит серьезно, и улыбка медленно сходит с его лица.

— Алиса, — голос его низкий и очень серьезный. — Я хочу, чтобы ты знала. Я не шучу. Не играю. Я действительно люблю тебя. Не за что-то, а просто так. За то, что ты есть.

— Я знаю, Саша. — Я кладу ладони ему на грудь и чувствую, как сильно и часто бьется его сердце. — Я чувствую это.

— И я хочу, чтобы мы были вместе. — Он накрывает мои ладони своими. — Не по контракту, не до первого скандала или трудностей. Навсегда. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро.

У меня перехватывает дыхание. Эти слова — как глоток чистого воздуха после недели в душном помещении. Как обещание, которое я не смела даже попросить.

— Саша, мы знакомы всего ничего, — шепчу я, потому что внутри меня борется голос разума и голос сердца.

— Я знаю, что рано, — перебивает он мягко, но настойчиво. — Знаю, что по всем меркам это безумие. Что мы должны встречаться годами, проверять чувства, жить вместе, чтобы понять. Но я никогда не был так уверен ни в чем в своей жизни. Ни в бизнесе, ни в людях, ни в себе. Ты — моя, Алиса. Я это знаю так же точно, как то, что меня зовут Саша. И я не хочу тебя отпускать. Ни сейчас, ни потом, никогда.

Я смотрю на него. На этого мужчину, который ворвался в мою жизнь ураганом. Который перевернул все с ног на голову. Который заставил меня заново поверить в любовь — не в сказки, а в настоящую, земную, но от этого не менее волшебную. Который сейчас стоит передо мной, открытый и уязвимый, и говорит такие слова, от которых сердце заходится и в горле встает ком.

— Я никуда не уйду, — отвечаю я твердо, глядя прямо в его потемневшие от чувств глаза. — Если ты сам не прогонишь.

— Никогда, — выдыхает он, и в этом слове — клятва. — Слышишь? Никогда.

Он целует меня. Долго, нежно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй все слова, которые мы не сказали. А потом, не разрывая поцелуя, подхватывает на руки. Я вскрикиваю от неожиданности и обнимаю его за шею.

— Куда мы? — смеюсь я, чувствуя себя невесомой.

— В спальню. — Он уже несет меня вверх по широкой лестнице. — У нас вся ночь впереди. И я намерен использовать каждую минуту.

— А завтра? — шепчу я, касаясь губами его виска.

— Завтра будет завтра. — Он толкает плечом дверь спальни. — А сегодня — только мы. Никаких Вероник, никаких контрактов, никакого прошлого. Только ты и я.

Я обнимаю его крепче и позволяю унести себя в эту ночь, зная, что именно здесь, в его руках, мое настоящее место.

Спальня на втором этаже оказывается именно такой, о какой можно мечтать: огромная кровать с белоснежным бельем, мягкий свет торшеров, и главное — огромное панорамное окно в потолке, через которое видно бескрайнее звездное небо. Кажется, что можно лежать и считать звезды, пока не заснешь.

Саша осторожно опускает меня на кровать и нависает сверху, опираясь на локти. Он смотрит на меня долгим, изучающим взглядом, будто видит впервые.

— Ты устала? — спрашивает он, убирая прядь волос с моего лица.

— От чего именно? — Я провожу пальцами по линии его подбородка.

— От сегодняшнего дня. От эмоций. От всего.

— Я устала от всего, что было до этого момента, — честно отвечаю я. — От борьбы, от страха, от одиночества. Но не от тебя. От тебя я не устану никогда.

Он улыбается той самой улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивается.

— Тогда я постараюсь, чтобы ты забыла обо всем плохом. Хотя бы на эту ночь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он целует меня, и я действительно забываю. Обо всем. О Веронике, о вечеринке, о скандале, о контракте, о том, что ждет нас завтра. Остается только он. Только его губы — требовательные и нежные одновременно. Только его руки — сильные и уверенные. Только его тело — горячее, родное, желанное.

Он раздевает меня медленно, смакуя каждое движение, каждую секунду. Я чувствую, как ткань платья скользит по коже, как прохладный воздух касается разгоряченного тела. Платье бесшумно падает на пол. Туфли с тихим стуком летят в угол. Он целует каждый открывшийся участок кожи — плечи, ключицу, ложбинку между грудей. Он целует каждую родинку, будто запоминая их расположение.

— Какая же ты красивая, — шепчет он хрипло. — Самая красивая женщина, которую я видел в своей жизни.

— Саша… — Мне хочется сказать что-то важное, но слова путаются.

— Тихо. — Он прикладывает палец к моим губам. — Дай мне налюбоваться. Дай мне запомнить тебя такой.

Он долго смотрит на меня, и в его взгляде — не просто желание, а настоящее восхищение. Потом он раздевается сам, не сводя с меня глаз. Я смотрю на него — на его широкие плечи, на рельефные мышцы живота, на сильные руки. На его глаза, в которых сейчас плещется столько нежности, что у меня перехватывает дыхание. И понимаю, что хочу его. Прямо сейчас. Сильнее, чем хотела что-либо в жизни.

— Иди ко мне, — шепчу я, протягивая к нему руки.

Он ложится рядом, прижимает к себе так крепко, будто боится, что я могу исчезнуть. Мы целуемся, сплетаемся,