Агентство "Маленькая Леди" - Эстер Браун

– Что ты тут делаешь? – требовательно спросила я, хоть и вполне могла догадаться, что именно понадобилось здесь моему соседу.

Во мне боролись облегчение – и ужас от осознания того факта, что он видит последствия происшествия, о котором ему не следовало знать.

– С тобой все в порядке? – спросил Нельсон, с озабоченным видом прикасаясь к моей правой руке, костяшки которой были белые, а кожа вокруг ярко-красная.

– Конечно, как же иначе? – пролепетала я. Первое потрясение прошло, а понимание того, что я наделала, принимало более ясные очертания.– Я не ребенок, за которым надо повсюду ходить по пятам. Ты что, следил за мной? Да?

Сердце в груди бешено колотилось. Я понимала, что не имею права выплескивать все мое бешенство и жгучую ненависть к себе на Нельсона, но ничего не могла поделать. Злоба так и рвалась наружу.

– Успокойся, Мел.

Нельсон положил руки мне на плечи, и на мгновение я страстно захотела забыть обо всем в его крепких объятиях. Но внутри у меня все клокотало, а руки совсем не слушались.

К тому же тут не следовало задерживаться. С минуты на минуту из «Лейнсборо» мог выйти официант со счетом за разбитую посуду. А вслед за ним и холеный мерзавец Маркус, которого я не могла больше видеть.

Я высвободилась из рук Нельсона, хоть от них так и веяло спокойствием и защитой, и пошла прочь по Найтсбриджу. Когда шагаешь на высоких каблуках, огонь внутри все больше разгорается.

Нельсон догнал меня.

– Может быть, расскажешь, что стряслось? – спросил он, тяжело дыша.

– Нет,– икнула я.

– Мелисса!

– Нет!

– Я не отстану! – заявил Нельсон так решительно, что стало понятно: он не шутит.

Мимо промчалась полицейская машина с включенной сиреной и мигалками, и я прижалась к другу. Он как-то странно посмотрел на меня.

– Только не здесь,– слабо сказала я.

– О господи!

Нельсон взял меня за руку и завел в ближайшую кофейню. Я не сопротивлялась: он был слишком настойчив, внутри волшебно пахло кофе, а ноги внезапно отказались служить мне.

Я тяжело опустилась на стул. Нельсон низко наклонился ко мне и негромко произнес:

– Я пойду закажу кофе. Но прежде ответь: насколько плохи твои дела, если оценивать по десятибалльной шкале? Скажешь «восемь» или больше – уйдем сейчас же.

По моей спине пробежали мурашки. От стыда хотелось провалиться сквозь землю.

– Семь,– пробормотала я.– Может, шесть.

Нельсон поднял глаза к потолку, а я взмолилась:

– Не уходи никуда!

Следовало взять себя в руки. Держаться с достоинством. Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Нельсон отлучился всего минуты на три. Вернувшись, он поставил передо мной двойной эспрессо.

– Значит, ты работаешь в эскорт-сервисе,– произнес он. – Как ты до этого докатилась, не желаешь рассказать?

Я изумленно приоткрыла рот.

– Откуда ты узнал?

– Я не идиот, Мел,– сказал Нельсон, постепенно выходя из себя.– Сразу сообразил, кто такая эта твоя Бобси, прикинул, о чем вы разговаривали. А сегодня, увидев, как ты расфуфырилась, обо всем догадался.

– Ты что, следил за мной?

– Разумеется, следил! – с оскорбленным видом заявил Нельсон.– Не мог ведь я сидеть сложа руки, догадавшись, что ты собираешься вляпаться в историю! – Он поджал губы.– Мой тебе совет: если еще раз надумаешь провернуть тайную операцию, не надевай туфли на каблуках Грохот стоит такой, что слышно в соседнем квартале.

Я решила обдумать совет позднее.

– Ты что, собирался войти в «Лейнсборо»? –– Перед моими глазами пронеслись картины одна другой жутче.– И что бы там натворил?

Нельсону хватило такта принять растерянный вид.

– Не знаю. Наверное, заявил бы, что ты моя жена, что уйду я только с тобой. А тебя-то какая нелегкая туда понесла? Уму непостижимо!

– Пожалуйста, не подумай ничего такого,– пробормотала я.– У меня и в мыслях не было.– Тут мой голос упал до шепота,– заниматься с ними сексом.

Брови Нельсона поползли на лоб.

– Серьезно? В каком веке ты живешь?

– Это агентство совсем не такое,– продолжала сопротивляться я.

Но тут до меня вдруг дошло, что дело и, правда, нечисто. В противном случае мерзавец не заказал бы номер в гостинице. Меня передернуло от отвращения.

Нельсон смотрел мне прямо в глаза, говоря всем своим видом: «Ну, ты и дура!»

Я собралась с мыслями и с достоинством произнесла:

– Задача конторы – обеспечить заказчика приятной компанией. Владелица – миссис Маккиннон, наша бывшая учительница по домоводству. Дама в высшей степени порядочная и прекрасно образованная.

Верила ли я сама в эту характеристику? Сомнительная история, которая только что со мной приключилась, заставила меня посмотреть на миссис Маккиннон совсем в ином свете. Впрочем, она ведь даже не знала этого Маркуса Энтони лично, а отправила меня на встречу с ним, положившись на слова Бобси…

Я все еще собиралась поехать к миссис Маккиннон и высказать ей прямо в глаза, как сильно я в ней разочаровалась.

– Когда же ты, в конце концов, поумнеешь? – Сказал Нельсон, постукивая по столу пластиковой ложкой.– Диву даюсь твоей бестолковости! Агентство этой вашей дамы – эскорт-сервис, дураку понятно!

Я метнула в него пламенный взгляд.

– Я ничего такого не делала!

– Ты о «таком», возможно, и не помышляла, но от тебя только того и ждали! Думаешь, большинство ее девочек после кофе сматывают удочки, как ты?

Я расправила плечи.

– Секс – не единственное, в чем нуждаются люди, дорогой мой Нельсон. Я не раз тебе говорила: женщина может предложить мужчине гораздо больше, чем просто постельные утехи. Ты ведь сам постоянно талдычишь мне: цени себя выше. Вот я и решила: пусть мне платят за то, что я умею быть просто интересной собеседницей.

Из груди Нельсона вырвался сдавленный стон.

– Ради всего святого, Мел! Только не начинай нести чушь. Может, еще обвинишь во всем меня? Скажешь, в твоих злосчастьях виноваты мои советы? Да, я считаю, что ты должна ценить себя выше, но нельзя же понимать мои слова столь буквально!

– Хочешь верь, хочешь не верь, но мне и в голову не пришло винить тебя. Я сама за себя в ответе.

Какое-то время мы молча мерили друг друга взглядами. Негромко играл джаз.

Внезапно Нельсон наклонился ко мне.

– Может, объяснишь, зачем тебе парик?

– Чтобы быть другим человеком,– ответила я, продолжая с вызовом глядеть на него.– Не хочу, чтобы меня узнавали.