Под крылом ангела - Люси Дейн

Подобная медлительность являлась загадкой для нее самой.

Впрочем, и да и нет, потому что в глубине души Кора знала ответ. Заключался он в следующем: ее очаровали подчеркнуто мужские запахи Джоэла. С одной стороны, в них не было ничего особенного – так, наполовину выветрившийся аромат одеколона, да еще легкий оттенок бензина, которым, очевидно, Джоэл заправлял лодочный мотор, – тем не менее они кружили голову.

Но было еще нечто, в чем Кора вполне отдавала себе отчет: если бы на месте Джоэла сейчас находился другой человек – хотя бы тот же Стив, – результат был бы иным. Во всяком случае, Кора не задержала бы лицо у мужской груди, пусть та и оказалась бы такой же широкой, как у Джоэла. К примеру, Стив тоже обладает хорошо развитым торсом, однако прижаться к нему щекой у Коры желания не возникает.

– А глядя на тебя, этого не скажешь, – услышала она сквозь раздумья.

Спохватившись, Кора наконец подняла лицо и взглянула на Джоэла.

– Что?

Тот в свою очередь внимательно, без улыбки посмотрел на нее сверху вниз.

– Ты такая изящная, что, кажется, совсем ничего не весишь. Поэтому, поймав тебя сейчас, я удивился – ты тяжелее, чем можно предположить.

К этому моменту зрение Коры все-таки постепенно освоилось с царившим в пристройке полумраком. Она уже видела глаза Джоэла, способна была различить их выражение…

Лучше бы это по-прежнему было ей недоступно!

Его глаза… Они выражали нечто такое, от чего девушки лишаются покоя, теряют сон, аппетит, начинают грезить наяву. И неважно им, сколько времени прошло с момента знакомства – год, два или меньше суток. Они понимают главное: произошла встреча с судьбой…

– По такому принципу выбирают щенков, – достиг слуха Коры ее собственный голос. Погрузившись в нечто наподобие транса, но осознавая необходимость ответить Джоэлу, она машинально произнесла первое, что пришло на ум.

В его глазах промелькнуло недоумение.

– Прости?

Кажется, я сморозила какую-то глупость, поняла Кора.

– Э-э… ветеринары утверждают: если, взяв щенка на руки, вы почувствуете, что он тяжелее, чем выглядит, значит, со здоровьем у него все в порядке.

Несколько мгновений Джоэл обдумывал это сообщение, потом рассмеялся, непроизвольно крепче прижав Кору к себе.

– Ах да, я и забыл, что имею дело с попечительницей животных!

Она вновь на миг оцепенела, на сей раз из-за его ненамеренного жеста – тот был таким естественным, будто прежде нечто подобное происходило неоднократно.

Но не успела Кора подумать, что могла бы всю жизнь находиться в объятиях Джоэла, как он отпустил ее.

– Ну что, пойдем кормить твоих питомцев?

Она подавила разочарованный вздох.

– Да, конечно. Идем сюда…

– Полагаю, из-за них ты и осталась здесь? – произнес Джоэл, обводя взглядом находившихся в отдельных импровизированных загородках животных: старую овцу, поросенка, кур, питона Ники, который с утра, похоже, так и не переменил положения в любимой корзине, и, конечно, сидевшую чуть поодаль от остальных кошку Мьюз.

Кора подсыпала овце еще немного комбикорма из пакета, находившегося в руках Джоэла.

– Ничего иного мне не оставалось. Эвакуировать животных было очень сложно. Бросить же их и уехать я не могла. Ешь, ешь, милая, – с усмешкой сказала она овце, у которой, по-видимому, сегодня разгулялся аппетит. – Обычно я кормлю их раньше, но сегодня припозднилась с завтраком, вот они и проголодались, бедняжки.

Произнеся последнее слово, Кора вдруг прыснула, и Джоэл удивленно взглянул на нее.

– Что такое?

Она качнула головой.

– Нет, ничего. Не обращай внимания.

Но Джоэла уже разобрало любопытство.

– А все-таки? Я чего-то не понял? Вероятно, это какая-нибудь шутка?

Пока он говорил, Кора направилась к поросенку и принялась что-то накладывать ему в миску из кастрюли, которая стояла возле стены.

– Для этого малыша еду приходится готовить заранее, на печке, сырое он есть не может – у него проблемы с пищеварением, у бедняжки… ха-ха-ха! – Кора снова вдруг рассмеялась, потом, взглянув на изумленно наблюдавшего за ней Джоэла, захохотала в полный голос. Да так, что никак не могла остановиться.

– М-да… – пробормотал Джоэл, скребя макушку. – Интересные порой встречаются защитники животных. Неужели тебе так смешно, что у поросенка существует проблема с пищеварением? Разве ты, как опекунша больных и заброшенных зверушек, не способна посочувствовать бедняжке?

Кору сотряс новый взрыв хохота.

Видя, что своими замечаниями лишь усугубляет ситуацию, Джоэл умолк и стал терпеливо ждать, пока то же самое сделает Кора.

Наконец ей удалось успокоиться, и, утирая выступившие на глазах слезы, она сказала:

– Прости, со стороны моя реакция, очевидно, выглядит абсолютно идиотской, но я ничего не могла с собой поделать. Наверное, это у меня на нервной почве, после всех пережитых в последнее время волнений.

– Ты утратила способность сочувствовать? – осторожно спросил Джоэл.

Она посмотрела на него и опустила взгляд. Ох, ну что в нем такого и почему это так сильно на меня действует?! – промелькнуло в ее мозгу.

– Разумеется, нет. Просто ты не знаком со Сюзен Бигс, иначе у тебя даже вопросов не возникло бы.

– Это которая продала тебе чудо-печку?

Кора кивнула.

– Владелица местного магазина.

На миг задумавшись, Джоэл вынужден был признать:

– Я все еще не улавливаю связи между несварением желудка у поросенка, твоими волнениями, чудо-печкой и Сюзен Бигс.

Кора покачала головой.

– Все это никак не взаимосвязано, дело совсем в другом. Понимаешь, у Сюзен Бигс есть привычка… или лучше сказать слово-паразит, которым она злоупотребляет, – «бедняжка». В течение беседы ей ничего не стоит употребить его раз двадцать. Все у нее бедняжки, даже те, кто таковыми не являются. К примеру, ты точно был бы бедняжкой.

– Я? – удивился Джоэл.

Чуть склонив голову набок, Кора весело взглянула на него.

– Разве нет? Подумай хорошенько.

– Не знаю. Не чувствую себя бедняжкой.

– А Сюзен Бигс непременно нашла бы повод тебя так назвать.

– Например, какой?

– Ну, ты ведь провел ужасную ночь в хлеву, где ползают змеи, – Кора покосилась на корзину с питоном Ники, – потом все утро вычерпывал воду из лодок, а сейчас не можешь дождаться завтрака… бедняжка! – Ее губы вновь задрожали от рвавшегося наружу смеха, но ей удалось сдержаться.

Зато Джоэл усмехнулся.