Истинная для инопланетного правителя - Элисса Тир

Я сжала его руку.

– Для меня ты личность.

– Для тебя – да, – он улыбнулся. – Поэтому я тебя и призвал.

Глава 29. Подарок

Мы вышли на небольшую площадь, где играли дети разных цветов кожи, с разными пропорциями тел, но одинаково счастливые. Они бегали, кричали, смеялись, и я вдруг почувствовала, как к горлу подступает ком.

– Наш ребенок скоро так же будет играть, – тихо сказала я.

Айдан проследил за моим взглядом.

– Да. Через несколько лет.

– Он будет таким же счастливым?

– Счастливее, – пообещал Айдан. – Потому что у него будет мать, которая его любит. И отец, который сделает все, чтобы этот мир был для него безопасным.

Я посмотрела на него. На этого мужчину, который еще месяц назад был для меня чудовищем-похитителем, а теперь стал отцом моего будущего ребенка. И чувствовала, как меня переполняет благодарность.

– Спасибо, – сказала я.

– За что?

– За то, что призвал меня. За то, что не отпустил. За то, что дал время.

Он обнял меня.

– Спасибо, что осталась.

Мы зашли в маленькое кафе. Уютное, с небольшими столами и живыми цветами на подоконниках. Хозяйка принесла нам напитки и сладости.

– Вы такие красивые, – сказала она, глядя на нас. – Истинные?

Айдан кивнул.

– Давно вместе?

– Недавно, – ответил он. – Но кажется, что вечность.

Женщина улыбнулась.

– Я сразу поняла. По глазам. Вы смотрите друг на друга так, будто вы – весь мир.

Когда она ушла, я посмотрела на Айдана.

– Это правда?

– Что?

– Ты смотришь на меня как на весь мир?

Он взял мою руку, поднес к губам.

– Ты и есть мой мир, Лия. Ты и наш ребенок.

Я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.

– Ты заставляешь меня плакать каждый день.

– Это плохо?

– Это хорошо, – я улыбнулась сквозь слезы. – Это значит, что я живая.

Мы пили сладкие напитки и говорили обо всем и ни о чем. О детстве, о мечтах, о страхах. О том, какими мы были до встречи и какими стали после.

– Я боялась, что ты отпустишь меня, – призналась я. – Когда сказала, что хочу остаться. Боялась, что ты скажешь: «Нет, я передумал, улетай».

– Никогда, – он сжал мою руку. – Я скорее умру, чем отпущу тебя против твоей воли.

– А если бы я захотела уйти? Тогда, в самом начале?

Он задумался.

– Я бы отпустил. Это было бы больно, но я бы отпустил. Потому что держать силой – значит убить любовь.

– А теперь?

– Теперь поздно, – он улыбнулся. – Теперь ты часть меня. Куда бы ты ни ушла, я пойду за тобой.

Я молчала, переваривая. Странно было слышать такие слова от инопланетянина. От мужчины, который вырос в другом мире, под другими звездами. А говорил он то, что любая земная женщина мечтает услышать.

– Я боюсь, – сказала я тихо.

– Чего?

– Всего. Что я буду плохой матерью. Что не справлюсь. Что ребенок будет чужим здесь. Что ты разлюбишь меня, когда страсть пройдет.

Он слушал, не перебивая, гладя мою руку.

– Лия, – сказал он, когда я замолчала. – Посмотри на меня.

Я подняла глаза.

– Я ждал тебя сто лет. Я призвал тебя через пространство. Я выращивал для тебя клубнику. Я на коленях стоял перед тобой, когда узнал о беременности. И после всего этого ты думаешь, что я могу разлюбить тебя?

– Но страсть…

– Страсть пройдет, – согласился он. – Останется любовь. Более глубокая, более сильная. Та, что держит пары вместе вечность.

– Откуда ты знаешь?

– Я видел отца, слышал, как он говорил о матери. Он любил ее даже после ее смерти. Он жил ей, даже когда ее уже не было. Любовь не исчезает, если она настоящая.

Я молчала, чувствуя, как тает последний страх.

– А ребенок? – спросила я. – Он будет нормальным?

– Он будет нашим, – просто сказал Айдан. – И это главное. А норма – понятие относительное.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Ты философ.

Он улыбнулся:

– Идем. Я хочу показать тебе еще кое-что.

Мы поднялись на смотровую площадку. Высоко, почти под облака. Отсюда открывался вид на весь город, на три солнца, на бескрайние поля за окраинами.

– Красиво, – выдохнула я.

– Это мой дом, – ответил Айдан. – Наш дом.

Он достал из кармана небольшую коробочку.

– Что это? – спросила я.

– Подарок.

Я открыла. Внутри лежал цветок, сделанный из тончайшего металла, переливающегося всеми цветами радуги. Каждый лепесток был проработан до мельчайших деталей, в центре мерцал крошечный камень.

– Это ир'ин, – сказал Айдан. – Символ истинной любви. Я сделал его сам. Для тебя.

Я смотрела на цветок благоговейно:

– Айдан…

– Я знаю, что рано, – перебил он. – Я знаю, что ты еще не готова. Но я хочу, чтобы ты знала: я буду ждать. Сколько нужно. А когда ты будешь готова, я задам тебе главный вопрос.

Я подняла на него глаза.

– Какой?

– Ты знаешь, какой, – он улыбнулся.

Я обняла его, прижалась изо всех сил.

– Я люблю тебя, – прошептала я. – Я так тебя люблю.

– Я знаю, – ответил он. – И это лучшее, что есть в моей жизни.

Мы вернулись во дворец поздно вечером, уставшие, счастливые, полные впечатлений.

Зара ждала меня в покоях с ужином, с вопросами, с сияющими глазами.

– Ну как? – спросила она, едва я переступила порог. – Рассказывай!

Я рассказала. О городе, о детях, о кафе, о цветке. Зара слушала, затаив дыхание, и улыбалась все шире.

– Он тебе цветок ир'ин подарил? – переспросила она. – Лия, это же почти предложение!

– Он сказал, что будет ждать, – я коснулась цветка, который теперь висел на цепочке на моей шее. – Сказал, что задаст главный вопрос, когда я буду готова.

– И ты готова?

– Почти, – честно ответила я. – Еще немного.

– Сколько?

– Не знаю. Может, завтра. Может, через месяц. Но я знаю, что да.

Зара взвизгнула и бросилась меня обнимать.

– Я уже все придумала! – заявила она.

– Тихо-тихо, – смеялась я. – Сначала