Горничная для миллионера - Натали Тимина

Я сначала обмяк, но потом снова напрягся… Играет она так или действительно говорит откровенно?

— Что значит «предназначалось тебе»? На тебя пытались напасть?

— Да, и Лина защитила меня!

— Плюсик в твою карму! — съязвила Тася, обращаясь к Лине в тот момент, когда в домофон раздался звонок.

Поправив футболку на плече Лины, я пошёл принимать привезённый ужин. Получив его и расплатившись, я пошёл раскладывать еду на столе.

Ужин прошёл почти в молчании. Только Мария Михайловна и Лёшка весело болтали. Пацан явно понравился гувернантке. Только Тася сидела и злилась — и на меня, и на свою няньку, которая переключилась с неё на незнакомого для неё мальчишку.

— Я на работу съезжу, кое-что надо уладить. Надеюсь, никаких конфликтов не будет! Мария Михайловна, если что-то выйдет из-под контроля, звоните мне незамедлительно!

— Хорошо, Александр Николаевич.

* * *

Лина.

Алекс ушёл, и мне стало дико страшно в первые часы после знакомства остаться один на один с его дочерью. Но я немного выдохнула после того, как Лёшка утащил Тасю в свою комнату, умудрившись уболтать её на то, чтобы вместе поиграть. Как бы она ни была настроена против нашего присутствия, попала под детскую непосредственность моего брата.

Или это просто своеобразный протест? Ай, не буду заморачиваться! Буду ориентироваться по ситуации, а сейчас можно расслабиться. Я удобно устроилась в гостиной, найдя в библиотеке томик «Войны и мира» Толстого. За этим занятием меня застала Мария Михайловна после того, как убрала посуду в столовой и перемыла её.

— Можно присоединиться к вам и немного поболтать? — спросила она.

— Да, конечно, — ответила я, убирая в сторону книгу.

— Извините за то, что я сейчас буду вас спрашивать, но мне нужно это знать, так как я воспитываю дочь Александра Николаевича.

— Спрашивайте и не беспокойтесь. Я всё понимаю!

— Как давно вы знакомы с Александром Николаевичем?

— Два года.

— А как давно поженились?

— На днях, — уклончиво ответила я.

— Вы его действительно любите или у вас какая-то корысть?

— А вы сами как думаете?

— У меня большие сомнения по поводу искренности ваших чувств, потому что Александр Николаевич — достаточно взрослый мужчина для такой девушки, как вы… Вы ещё сами ребёнок.

— Это ваше право думать так обо мне. Но вы не знаете всей ситуации и нашей жизни с Алексом.

— Я в этой семье уже больше четырнадцати лет, поэтому очень беспокоюсь о том, что будет дальше, потому что Тася стала для меня словно родной ребёнок. Я привязалась и к ней, и к её отцу.

— Я вас прекрасно понимаю. Я не собираюсь обижать ни Алекса, ни Тасю! Я сама любому глотку перегрызу, если кто-то будет их обижать!

— Хорошо. Пока я вам поверю, но всё равно буду к вам присматриваться. Возле Александра Николаевича очень часто вертятся всякие вертихвостки, которых мы с Тасей ловили на лжи и корысти…

— Я вас поняла. И при этом я всё-таки надеюсь, что мы подружимся и найдём общий язык.

— Время покажет! Пойду, присмотрю за детьми…

Женщина поднялась на второй этаж. А я, проводив её взглядом, решила выйти на улицу, чувствуя, что близка к истерике из-за всего того, что происходит в последнее время. Было больно и одиноко, а ещё чертовски страшно. Я боюсь, что смогу сломаться, оставшись изолированной от той жизни, которую сама выстраивала в течение пяти лет. Но тут появился Алекс и всё перевернул кверху дном. Мне нравится быть с ним рядом, нравится его забота и нежность, с которой он смотрит на меня. Только вдруг это всего лишь игра? Поиграет — и выбросит, как ненужную вещь. Эта мысль не покидала меня ни на минуту.

Я сидела на крыльце и не знала, что дальше делать. Плечо стало дико болеть. От боли и от горестных мыслей я разревелась, прижимая ладонь здоровой руки к ране. За этим занятием меня застал Алекс.

— Что случилось? Опять Тася что-то натворила? — спросил он, помогая встать с крыльца.

— Нет. Просто плечо сильно разболелось.

— Пошли таблетку выпьем.

Алекс мягко затолкал меня в дом, провёл на кухню, налил мне воды и протянул вместе с таблеткой обезболивающего. В это время по дому носились Тася и Лёшка.

Алекс улыбнулся, увидев довольную и раскрасневшуюся дочь, и произнёс:

— Я давно не видел такой дочери. Твой брат ей, похоже, очень понравился! Пошли их успокаивать, иначе разнесут весь дом!

Я остановила Лёшку, мягко намекнув, что пора ложиться спать, после чего проводила его в комнату, где царил полный бардак. Почти все игрушки были разбросаны и перемешаны.

— Что это такое? — спросила я недовольно.

— Это моя комната, — ответил он.

— Нет. Это не твоя комната, а свалка! Ты понимаешь, что сейчас будешь полночи это разбирать?!

— А ты мне не поможешь?

— Нет. Я твои игрушки не разбрасывала! Я же всегда учила тебя: прежде чем взять следующую игрушку, нужно убрать предыдущую. И ты всегда так делал. Что сегодня случилось?

— Тася сказала, что потом уберём.

— «Потом» наступило! Приступай к уборке!

— Мам!

— Лёша! Ты знаешь моё отношение к бардаку: сам его навёл — сам и убирай! На этом точка.

Глава 10

Лина.

Я вышла из комнаты брата, неимоверно злая на то, что Тася подбила его устроить в комнате беспорядок.

— Чего мы такие серьёзные? — с улыбкой спросил Алекс. — Первый раз слышу, чтобы ты ругала Лёшку. Что он натворил?

— В комнате устроил бардак.

— Это нормальное явление, он же ребёнок!

— Ненормальное это для него! Я не к этому его приучала. Он прекрасно знает, что самому потом будет легче, если сразу всё складывать на свои места!

— Таська! Бегом помогать Лёхе убираться! — прикрикнул Алекс, чтобы дочь его услышала.

— Это его комната, пусть сам и убирается! — ответила Тася, выглянув из своей комнаты.

— Насколько я знаю, вы играли вместе. Будь добра, пройди к нему и помоги навести порядок, — мягко, но настойчиво попросил Алекс.

Подросток фыркнула и, недовольно кривляясь, прошла к Лёше.

— Вот засранка! Ещё и кривляется, — недовольно пробормотал Алекс. — Иди, ложись отдыхать. Я всё разрулю с уборкой.

Я послушно скрылась в спальне, где взяла полотенце, халат и пижаму. Со всем этим добром вошла в ванную комнату. Включив в душевой лейке тонкую струйку воды, разделась и залезла под душ, стараясь не намочить повязку.

Выйдя из душа, я