Опасный мужчина - Розмари Роджерс

Нахмурившись, Ник большим глотком выпил виски, потом откинулся на спинку стула. На площади надрывались гитары; скрипки и кастаньеты заполняли воздух бодрой мелодией, которая почти заглушила тихую реплику Ника.

— Мне нужны они оба. Одного будет мало.

Джил кивнул, соглашаясь с приятелем. Он уже подумал об этом, зная, что Кинкейд хочет смерти обоих. Джил не винил Ника. Он видел, что негодяи сделали с его девушкой.

Видел, какая жажда мести полыхала в глазах Ника Кинкейда. О техасских рейнджерах всегда говорили, что из-за мести они последуют за врагом даже в ад, и Джил считал, что в этих словах много правды.

— Я сказал об этом Мартину, — произнес Джил.

— Мартину? Господи, Джил, зачем впутывать его?

Пожав плечами, Джил заставил себя выдержать жесткий взгляд Ника.

— Он знает многих людей. Ты не станешь это оспаривать. Он желает смерти Пикеринга и Такетта почти так же, как ты. К тому же он наш начальник, мы должны докладывать ему обо всем.

— Мы докладываем о его деле, а не о моем, — сказал Ник таким холодным тоном, что Джил отвел взгляд в сторону.

Он знал, что Нику это не понравится. Джил пытался сохранить известие в тайне. Но Рой Мартин видел людей насквозь. Он небрежно спросил Джила, узнал ли тот что-нибудь о Пикеринге или Такетте. За одним вопросом последовал другой, и вскоре Джил неохотно признался, что видел Такетта в Монтерее. Рой Мартин тотчас использовал своих осведомителей и взял ситуацию под контроль. Как всегда.

— Мартин узнал, что их наняла бригада, отправляющаяся в Саттерс-Форт, — сообщил Джил, когда Ник немного успокоился. — Скорее всего, для захвата чужих участков. Черт возьми, половина американских матросов удрала с кораблей, бросив их в заливе. Когда восточное побережье узнает о найденном золоте, в Калифорнию хлынут полчища старателей. — Он пожал плечами. — Когда мы захотим отыскать этих двоих, нам не составит большого труда сделать это. Достаточно будет заглянуть на ближайший прииск.

— Если они не затеряются в толпе. — Кинкейд сжал кулак и уставился на свой пустой стакан. Через несколько минут он поднял глаза. — Теперь я готов.

Джил знал, что имел в виду Ник, но чувствовал себя обязанным хотя бы предпринять попытку — он обещал это Мартину. Почему агент правительства всегда взваливал на него самую неприятную работу? Джил понимал, как много значила месть для Ника, и не винил его. Он сам испытывал бы такие же чувства, если бы убили его женщину.

— Ник, — с легким смущением произнес Джил, — Мартин хочет, чтобы мы подождали. Он придет сюда позже и сообщит нам, что у него на уме, но до этого времени…

— Мартин тут ни при чем, Джил. Я сделаю это сам. Так мы договорились.

— Но Мартин сказал, что ты разрешил ему все уладить. Ник откинулся на спинку стула, покачался на его задних ножках.

— Но не это дело. Мартин знает. Это не входило в наше соглашение. Мы заключили сделку. Я использую мое знакомство с Патриком Райеном, чтобы собрать информацию о торговле оружием, а правительство отвернется, когда я разыщу Пикеринга и Такетта. Услуга за услугу, сказал Мартин. Он не вправе указывать мне, как я должен поступить с Пикерингом и Такеттом.

Эти слова прозвучали тихо и почти бесстрастно, но Джил почувствовал, какую угрозу они таили. Он отхлебнул виски, потом покрутил стакан в руках.

— Я до сих пор не могу взять в толк, почему правительство бездействует, зная достаточно много о его деятельности.

— Дела Райена связаны не только с оружием, но и со старыми испанскими документами, подтверждающими права на землю. Коренные мексиканцы теряют свою собственность в результате судебных исков, оспаривающих законность дарственных. Однако Патрик Райен увеличивает свои капиталы. Правительство считает, что он незаконно скупает старые дарственные и продает их с большой прибылью. Документы подделывались, но так искусно, что никто еще не смог доказать это. Я должен купить у него землю, чтобы получить доказательства. — Пожав плечами, он отхлебнул налитое виски и посмотрел на Джила поверх стакана. — Мартин сказал, кто их нанял?

Джил поднял бровь. Ему не было нужды спрашивать, кого имел в виду Ник.

— Нет. Хотел бы я знать, какие чувства испытает к тебе их новый хозяин, когда ты убьешь двух его людей.

Холодная улыбка Ника не затронула его глаз.

— Я выясню это, когда дело будет сделано.

Прервав беспокойный сон Тори, тетя Бенита сообщила девушке о готовящейся фиесте. Будет много гостей и захватывающих развлечений. К ним придет весь Монтерей.

— Это праздник в твою честь, — сказала пожилая женщина, раздвигая шторы вопреки сонным протестам Тори, — он будет веселым и радостным. Ты должна появиться в новом платье. Портниха уже пришла сюда, чтобы снять с тебя мерку и помочь выбрать материал.

Раздраженная тем, что ее разбудили, Тори что-то неразборчиво пробормотала и спрятала голову под подушкой. Тетя Бенита невозмутимо убрала ее, заставляя девушку встать с кровати. Тори неохотно подчинилась, хмуро поглядев на тетю Бениту.

— Право, если фиеста состоится так скоро, платье не успеют сшить. К тому же такой праздник — слишком большая нагрузка для папы.

— Ерунда. — Тетя Бенита начала приводить в порядок постель. Расправляя тонкие простыни и стеганое покрывало, она посмотрела через плечо на девушку. — Это пойдет ему на пользу. В последнее время он грустит. Твое возвращение придало ему столько энергии, сколько у него уже не было много месяцев. К тому же все запланировали до твоего возвращения — придет сам дон Мариано Вальехо! Такой большой человек — настоящий калифорниец, истинный патриот, что бы о нем ни говорили, — посетит нашу асиенду. Он принял приглашение, а это большая честь для дона Патрисио, и для тебя тоже. Поэтому тебе необходимо новое платье. Поскорей выпей шоколад и съешь булочки, которые я принесла, — сеньора Вальдес появится здесь со своими помощницами через полчаса.

Тори неохотно позволила сеньоре Вальдес — маленькой энергичной женщине с быстрой речью и подвижными руками — показать атлас, парчу и муслин, которые портниха принесла с собой.

— Сеньорита, я рекомендую вам это.

Сеньора Вальдес развернула ткань и положила ее на кровать. Это был нежный муслин бледно-лилового цвета — идеальный материал для девичьего платья.

— Какая прелесть! — Тетя Бенита восхищенно хлопнула в ладоши. — И эти кружева рядом с перьями… да, эти. Они оттенят материал — это ведь муаровый шелк, вон там, возле атласа?

Однако Тори указала на плотно свернутый отрез:

— Разверните его, чтобы я могла поглядеть.

— О, — тетя Бенита покачала головой, — он не подходит для юной девушки. Это неприлично.

— Мне скоро исполнится двадцать один год, я уже не ребенок. — Тори властно подняла бровь. — Я хочу увидеть эту ткань.