Сумерки с опасным графом - Александра Хоукинз

Он развернул фаэтон, намереваясь покинуть парк. Эмили кивнула, поражаясь тому, что у лорда Чиллингуорта получалось раздавать поцелуи и угрозы с одинаковой убедительностью и апломбом. Было очевидно, что в случае необходимости он мог быть безжалостным. «Нокс» что-то для него значил, и в этом была его слабость, которой она могла бы воспользоваться, если бы ей хватило смелости или глупости. Ведь граф мог стать смертельно опасным врагом.

— Так почему именно «Нокс»? — спросил он деланно-равнодушным тоном, который ничуть не обманул ее.

— Простите?

Он невесело улыбнулся.

— Не хитрите, Эмили! Чем вас заинтересовал «Нокс»?

Она сморщила носик.

— Я никогда не говорила, что ваш клуб представляет для меня какой-то интерес! — ответила она. Когда в тот вечер она высказывала свое недовольство в обществе женщин, ей вообще не было известно, что лорд Чиллингуорт как-то связан с «Ноксом». — Полагаясь на слухи, редко можно узнать правду.

— Ну тогда просто удовлетворите мое любопытство. Для чего красивой леди столь рискованные увлечения?

Хотя он не смотрел на нее, она пожала плечами.

— Ну, поскольку мой отец, а также пошедший по его стопам мой брат — юристы, проблемы преступности и правонарушений часто обсуждаются за нашим семейным столом.

— Так вы синий чулок! — Он покачал головой, выражение его красивого лица стало задумчивым. Он явно пытался понять ее мотивы. — Нет, этого недостаточно!

— Вы говорите о том, милорд, чему не были свидетелем, — сказала Эмили, не пытаясь скрыть недовольства. — Вы приписываете мне слишком большие амбиции.

— Не согласен. — Он мельком взглянул на нее. — Если вы еще не забыли, я присутствовал во время вашего конфликта с отчимом Кэти.

Она нахмурилась, но ничего на это не сказала.

— У вас немалые амбиции, Эмили. Кроме того, вам присущи доброта и смелость. Я хочу понять, почему вы принимаете так близко к сердцу проблему клубов.

Эмили не сразу ответила, мысленно прикидывая, стоит ли говорить ему правду. Наконец она сказала:

— Это связано с моей сестрой.

— С младшей, у которой есть брат-близнец? — И сам ответил на свой вопрос, прежде чем она успела что-нибудь сказать. — Нет, наверное, со старшей, той, которая умерла.

— Да! — ответила она, опасаясь касаться болезненной темы.

Он нахмурился.

— Простите мне мою неделикатность, но я не знаю, как ее можно избежать. Смерть вашей сестры как-то связана с тем, что вас так расстраивает преступность на Кинг-стрит и в прилегающем районе?

— Нет, а почему вы так решили? — Она ощутила привычную острую боль в груди, которая возникала каждый раз, когда речь заходила о Люси. — Моя сестра покончила с собой, — бесцветным голосом сказала Эмили. — Подробности никому не известны, кроме родных. Поэтому, если я услышу какие-либо сплетни, я буду знать, кто их источник.

— Вы угрожаете мне, дорогая? — передразнил он ее, напомнив заданный ею ранее вопрос.

— Да, — не раздумывая, ответила она нарочито сладким голоском.

Фрост запрокинул голову и расхохотался.

— Вот еще одна причина моей заинтригованности, Эмили.

— Не понимаю вас, — пробормотала она.

Было бы гораздо лучше, если бы он держался от нее подальше.

— Напрашиваетесь на комплименты? — спросил он вкрадчиво. — Придвигайтесь поближе, я прошепчу их вам на ушко.

— Нет уж, благодарю! — сухо сказала она, пытаясь за холодностью скрыть свое замешательство. Она даже ощутила легкую дрожь при мысли о том, что его губы, его дыхание окажутся так близко к ее уху.

— Что ж, отложим на другой раз. — Он вздохнул. — Значит, вы потеряли сестру. Примите мои соболезнования. Хотя, если вас интересует мое мнение, я считаю, что ваша сестра поступила эгоистично, заставив страдать людей, которые обожали ее.

Эмили шумно вздохнула. Все эти годы, когда она видела, что отец и мать горюют о потерянной дочери, та же предательская мысль об эгоистичности сестры не раз посещала и ее.

— Уж кто-кто, а вы не имеете никакого права язвить по поводу моего горя и осуждать мою сестру.

— Дорогая девочка, я вовсе не язвлю, — возразил он слегка обиженным тоном. — Жизни надо радоваться, ее следует ценить. Ваша утрата трагична, вдвойне трагична из-за того, что глупость вашей сестры заразительна, — пояснил он свою позицию.

Эмили ошеломленно уставилась на него.

— Заразительна? Вы что, не слышали меня? Моя сестра умерла не от болезни. Она была истощена не физически, а пала духом.

Фрост бросил на нее нетерпеливый взгляд.

— Я имел в виду ваше глупое желание бросить вызов преступникам и владельцам клубов, потому что вы не одобряете того, как они ведут свои дела.

— Но я ничего не сделала, — сказала она.

Если он будет продолжать давить на нее из-за своего любимого «Нокса», то это в конце концов может заставить ее сделать что-нибудь такое, о чем он потом пожалеет.

— Ничего такого, из-за чего стоило бы сильно волноваться, — добавил он, безуспешно пытаясь успокоить ее. — Но вы ведь не станете утверждать, что не посеяли семена раздора в определенных кругах?

— О господи, вы так говорите, будто я имею какое-то влияние на этих дам! Хотя вас это никак не касается, я вам скажу: я всего лишь несколько раз участвовала в обсуждении растущей преступности в Лондоне. Моя единственная вина состоит в том, что я высказала свое мнение.

Эмили обратила внимание на то, что, по мере того, как они приближались к выходу из парка, количество колясок и пешеходов росло. Она была увлечена спором с Фростом и не заметила, что они давно уже не одни. Именно в этот момент она увидела джентльмена верхом на лошади, ехавшего им навстречу. Она подняла руку, прикрывая глаза от солнца. Эмили так торопилась поскорее увести графа из своего дома, что забыла взять с собой зонтик от солнца. Безупречно одетый светловолосый джентльмен был довольно симпатичным, но если бы она его не узнала, то не задержала бы на нем взгляд.

— Мисс Кэвел! — вежливо произнес он, касаясь полей своей шляпы и переводя взгляд на лорда Чиллингуорта. — Пребывание в Лондоне идет вам на пользу.

Он не изменил своего неспешного хода, как и ее спутник не стал замедлять движение фаэтона.

— Спасибо! Э… О господи, как же его зовут?.. Мистер Хол…

— Холвард, — процедил Фрост сквозь зубы.

Никаким иным образом граф не дал понять, что заметил этого человека. Если этих двоих мужчин что-то и связывало, то явно ни один из них не собирался показывать это в ее присутствии. Его лошадь и их экипаж разъехались, и Эмили пришлось обернуться, чтобы увидеть реакцию джентльмена. Она успела заметить самодовольную ухмылку на лице мистера Холварда, прежде чем тот отвернулся и продолжил свой путь. Фроста же буквально трясло от еле сдерживаемой ярости.