Остров страсти - Карен Робардс

Она кокетливо поглядела на Джона и была сильно задета, обнаружив, что его внимание поглощено не ее платьем, а какой-то отдаленной точкой на горизонте.

— Высматриваешь моих спасителей? — уколола она.

Он окинул ее спокойным взглядом и вновь уставился на горизонт.

— Твои, как ты их называешь, спасители потеряли наш след во время шторма. Их не было видно последние несколько дней. За это время «Маргарита» сменила свой курс и плывет теперь в другом направлении. Поэтому я не рассчитываю, что смогу избавиться от тебя таким способом.

— Если тебе не терпится от меня избавиться, почему ты не отправил меня на шлюпке той первой ночью? Эскадра Ее Величества была бы безумно рада меня подобрать.

— О-о! Той ночью ты была мне нужна.

Плотоядный взгляд, которым он ее одарил, не оставил у Кэти никаких сомнений в самом безнравственном значении его слов. Вспыхнув, она быстро оглянулась кругом, чтобы проверить, не под слушивает ли кто-нибудь их беседу. Поблизости были только Гарри и пожилой дюжий матрос, которые с видом величайшей сосредоточенности на своем занятии прилаживали в паз какую-то втулку. Их неестественная отрешенность сделала Кэти уверенной, что они очень внимательно следят за доносящимся до их ушей разговором.

— Кстати, я заметил, что ты не выражаешь участия к судьбе остальных заложников, твоих товарищей по несчастью.

Эти слова вновь остановили ее взгляд на капитане.

— Ну почему… конечно же, я очень о них беспокоюсь, — сказала она, покривив душой. По правде говоря, собственная судьба волновала Кэти куда больше, и она не особенно задумывалась о незнакомых ей людях. Но Джону не нужно этого знать. — Я просто думала, что если ты заинтересован в получении за пленников большого выкупа, значит, их жизни ничего не грозит. Разве не так?

— Так, кошечка, — пробормотал он. — Только язычок у тебя слишком острый. Тут я промахнулся, но дело можно поправить. Например, плетью…

Кэти была обескуражена теми необъяснимыми переменами, которые претерпели его манеры. Что с ним случилось? Ведь они не ссорились. Из-за чего же он рассердился? Что ж, она вынесет и плеть. Пусть этот дикарь порезвится.

— Делайте то, что считаете необходимым, капитан, — холодно сказала она. — Мне всегда говорили, что пираты хуже диких волков.

— А вам когда-нибудь говорили, миледи, что гордыня до добра не доводит? — В его голосе проскальзывали стальные нотки. — Стоит всего раз стегнуть тебя по голому заду, и ты на коленях будешь просить у меня пощады.

— А как же быть с ночными забавами, капитан? Вы решили от них отказаться? — Кэти триумфально улыбнулась, зная, что попала в самую точку. Он не осмелится высечь ее плеткой по той простой причине, что лишится возможности обладать ее телом. Неистовый темперамент Хейла служил ей самой надежной защитой.

— Я? — Он медленно улыбнулся. — Сначала тебя отхлещут до полусмерти, а потом я буду заниматься с тобой любовью. Тебе будет очень больно, не спорю, но пиратам, которые хуже диких волков, на это плевать.

— Ты… — горячо начала Кэти, но тут же прикусила язык, так как к ним подошел Гарри. Джон бросил на него нетерпеливый взгляд. Гарри выглядел очень смущенным.

— Прошу прощения, кэп, но пленников пора выводить на прогулку. Я распоряжусь?

— Да, — ответил Джон, повернувшись к Кэти широкой спиной.

Пока ее товарищей по несчастью выводили из трюма, Кэти, закусив губу, предавалась мрачным раздумьям. Она лишь скользнула глазами по выкарабкивающимся из трюма пленникам; странное поведение Джона занимало ее гораздо больше. Однако затем она снова посмотрела в их сторону. Все трое мигали и щурились от яркого солнца, их лица были бледными и осунувшимися, одежда измятой и грязной. Было похоже, что они ни разу не ели досыта и не умывались, с тех пор как неделю назад очутились на борту «Маргариты». Кэти сложила губы изумленным колечком. Если Кэти и задумывалась о своих невольных товарищах по несчастью, то без всяких сомнений предполагала, что они устроены с точно таким же комфортом, как она сама. Теперь она увидела, что ошибалась. За исключением одной интимной детали ее судьба была намного счастливее. Такое бесчеловечное обхождение с пленниками вызвало у Кэти негодование.

Задрав голову и сердито выпрямив спину, она подобрала юбку и начала величественно спускаться с юта. Не допускающим возражения голосом Джон велел ей вернуться назад, но Кэти в ответ лишь презрительно тряхнула головой. В конце концов, с ней уже произошло самое худшее из того, что могло произойти. Вспомнив об угрозе плетей, она решила пренебречь опасностью. Он поймет, что ее не так-то легко запугать1

— Ваша светлость? — Кэти быстро пересекла дощатую палубу и оказалась около герцогини.

Услышав свой титул, старуха медленно повернула голову. Когда она увидела Кэти, ее скованное страдальческой гримасой лицо озарила слабая улыбка.

— Леди Кэтрин1 Как я рада видеть вас в целости и сохранности. Я так волновалась, когда вас увели неизвестно куда

— Да уж известно… В теплое местечко, — пробурчала купчиха, успевшая изрядно потерять в весе. Она завистливо оглядела девушку с головы до ног. — Вам хоть платье дали сменить, миледи. Видать, мы с герцогиней у них не в такой милости.

— Сделайте одолжение, помолчите, миссис Грэйди, — отрезала привыкшая повелевать герцогиня. — Если с леди Кэтрин обошлись лучше, чем с нами, это не ее вина, я уверена. Если нет, я уверена, что леди Кэтрин тут ни при чем.

Обиженная миссис Грэйди угрюмо отвернулась. Герцогиня посмотрела на Кэти проницательным взором.

— С вами дурно обращались? — спросила она тихим голосом. Кэти почувствовала, как к ее щекам приливает румянец, и ответила, призвав на помощь всю свою выдержку:

— Нет, ваша светлость, совсем нет.

Воспитанная в аристократической семье, Кэти презирала ложь и лжецов, но теперь с сосущим ощущением под ложечкой она понимала, что все ее будущее зависит от того, сумеет ли она сохранить в тайне свою вынужденную связь с капитаном. Если к ней пристанет позорное клеймо изнасилования, то ее надеждам на блестящее замужество, и вообще на замужество, никогда не суждено сбыться. В викторианской Англии незамужняя женщина, утратившая невинность, автоматически считалась шлюхой. Обстоятельства, при которых эта женщина лишилась своей девственности, никого не интересовали.

— Понимаю. — Глаза старухи внимательно ощупывали лицо Кэти, и герцогиня, по-видимому, сочла ее слова заслуживающими доверия. Девушка с облегчением перевела дух. — Куда они вас поместили, дитя?

— Я… капитан был настолько добр, что предоставил мне свою каюту.

На этот раз Кэти ни на йоту не отступила от истины. Она действительно жила в капитанской каюте. И никого не касается та цена, которой она оплачивает эту сомнительную привилегию.

— Он поступил по-джентльменски. Должна признаться, я удивлена. Скорее всего, вы напомнили ему младшую сестру или даже дочь. Наверное, разбойникам тоже свойственны святые чувства.