Сердце женщины - Рэчел Линдсей

– От нервов. Вы напугали меня до смерти!

Он улыбнулся:

– Ваши ответы всегда непредсказуемы. Обычно я наперед знаю все, что может сказать женщина.

– Как это, наверное, скучно!

Он пожал плечами и взял одну из книг, которые она отобрала для чтения.

– Джон Донн. Это ваш любимый поэт? Разговор о поэзии помог Люси вновь обрести утраченное достоинство.

– Мне скорее нравится то, как он пишет, чем то, что он пишет.

– Вы не разделяете его мнение о женщинах?

– Определенно нет. Оно слишком цинично. Большинство женщин вовсе не такие бессердечные лгуньи и предательницы, какими он их описывает.

– Но так он их видит. – Пол скривил губы. – И так их вижу я.

– Если это правда, мне жаль вас.

Слова сорвались у нее с языка прежде, чем она смогла их удержать, но он не обиделся, а лишь холодно произнес:

– Говоря это, я не имел в виду вас, мисс Гренджер.

– Возможно, вам стоило бы, – ответила она.

– Что вы хотите этим сказать? Я считаю вас единственной женщиной, которая могла бы опровергнуть мнение Донна.

Люси облизнула внезапно пересохшие губы. Это был совсем не подходящий момент для того, чтобы начать деликатный разговор о Мюррее Филлипсе. Но, к своему удивлению, она вдруг поняла, что уже торопливо рассказывает Полу всю историю, начиная со своей первой встречи с художником и заканчивая решением не препятствовать Синди видеться с ним.

Пол Харлоу выслушал ее, не проронив ни слова. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным, пока она мямлила и заикалась.

Когда он, наконец, заговорил, его голос был полон ледяного презрения:

– Хорошенькая история, мисс Гренджер. Моя сестра нарушает свое обещание, а вы ее поощряете и всячески способствуете.

– Я делала то, что, по-моему мнению, было хорошо для Синди.

– Кто вы такая, чтобы судить об этом?

– Я должна была принять решение. Мне казалось, что вы мне доверяете.

– Это вовсе не вопрос доверия, по крайней мере как вы его понимаете. Я объяснил вам, чего хочу от вас и почему прошу приехать, а вы, похоже, сделали все с точностью до наоборот.

– Да поймите вы, у меня не было выбора, – взмолилась она. – Неужели не ясно?

Он подошел к камину и стал пристально смотреть на огонь.

– На самом деле я вас не виню. Это все Синди. Она дала мне обещание и…

– Вы вырвали его у нее. А это совсем другое дело.

Он замолчал, а потом кивнул, соглашаясь:

– Вы считаете, я слишком многого требую от людей?

– Да, считаю. В любом случае Синди не нарушала своего слова. Она не ходила к Мюррею. Он сам пришел к ней.

– И это в последний раз. Мне это не доставит удовольствия, но я намерен поместить ее под опеку суда. Если Филлипс не перестанет с ней встречаться, то окажется в тюрьме.

– А когда он оттуда выйдет, первое, что сделает Синди, – убежит с ним за границу, куда-нибудь, где английские законы их не достанут. Разве вы не понимаете, что, причинив вред Мюррею, вы только настроите Синди против себя и бросите ее в его объятия.

– Да он и так может вить из нее веревки.

– Пока нет. Но будет, если вы не станете действовать осторожно.

– Может, вы мне скажете, что делать?

– Скажу. – Она поглубже вздохнула. – Вы можете попросить меня уйти, но, умоляю вас, сперва выслушайте.

Он уселся в кресло напротив нее. Никогда она не видела его таким бледным.

– Полагаю, вы тоже пали жертвой обаяния Филлипса?

– Меня не интересует Мюррей. Я беспокоюсь о Синди. Вы не можете помешать ей любить его, и какие бы шаги вы ни предприняли, они все равно поженятся, если захотят. Но если Мюррей действительно такой негодяй, как вы думаете, то единственный способ заставить Синди это понять – позволить ей видеться с ним как можно больше.

Пол долго молчал, а когда заговорил, в его голосе не было и следа былой холодности.

– Вам следовало бы стать дипломатом, мисс Гренджер.

Она затаила дыхание.

– Значит, вы сделаете, как я прошу?

– Я попытаюсь. Мои методы не сработали, попробуем сделать по-вашему.

– Я так рада, – сказала она с облегчением.

– Тому, что я пошел навстречу Синди, или тому, что уступил вам?

– И тому и другому, – рассмеялась она. – Благодарю вас, мистер Харлоу.

– Вы можете звать меня Пол. Тогда я смогу называть вас Люси.

Покраснев до корней волос, она поднялась. Как непривычно звучало ее имя в его устах, и с какой неожиданной нежностью он его произнес.

– Куда вы? – услышала она его вопрос. Теперь, когда она встала с кресла, ей нужно было срочно придумать, куда же она идет.

– В свою комнату. Я… э-э-э… мне надо сходить за носовым платком.

Люси повернулась и направилась к двери, затылком ощущая, как он пристально смотрит ей вслед. Несколько метров, отделяющие ее от порога, показались ей бесконечными. Она уже взялась за ручку двери, когда он снова заговорил:

– Постарайтесь не задерживаться там надолго. Терпеть не могу пить чай в одиночестве.

Она осмелилась взглянуть на него, на расстоянии чувствуя себя гораздо более уверенно.

– Как-то с трудом могу себе представить, что вас волнует, есть кто-то рядом с вами или нет.

– Как вы чудовищно заблуждаетесь! Ну да, ведь вы еще меня плохо знаете, не так ли?

– Я совсем вас не знаю.

– Мне придется это исправить, Люси. – Он вскинул светлую бровь. – Если вы не возражаете.

Она вцепилась в дверь. Если он дразнит ее, она не доставит ему такого удовольствия.

– Я не возражаю, – ответила она кротко. – А сейчас, если вы не против, я пойду возьму платок и сразу же вернусь… Пол.