Золотые слезы - Лори Макбейн

— Не увлекайся ролью, а то перепугаешь дам. Не хватало нам скандала, — проговорила Mapa, но тут Джэми ввела в комнату Пэдди. Малыш был одет в длинные узкие брюки, сюртучок со скругленными полами и жилет — ни дать ни взять маленькая копия отца! Его кудрявые волосы Джэми аккуратно зачесала назад, но одна или две пряди все же упрямо падали на лоб.

— Не нравится мне, что мастер Пэдди сегодня так поздно ляжет спать. Да и еда за столом будет для взрослых и не пойдет ему на пользу. Вот увидите, малыш будет плохо спать и проснется разбитый, — строго предупредила Джэми.

— Пожалуй, ты права, — сказал Брендан, внезапно проявляя к сыну живейший интерес. — Когда он не высыпается, с ним лучше дела не иметь.

— Сегодня ему придется поужинать с нами, а завтра я распоряжусь, чтобы ребенку готовили отдельно. И тебе придется лично за этим проследить, Джэми, — сказала Mapa.

— Хорошо. Если позволите, я попрошу на кухне, чтобы мне тоже готовили отдельно. После вчерашнего обеда меня до вечера мучила изжога и все горело внутри.

— Вы уже готовы? Прекрасно! — раздался у дверей голос дона Луиса. — Пойдемте.

— Я хочу, чтобы для Джэми приготовили ужин и подали его в комнату, — решительно выступила вперед Mapa. — А на будущее… я думаю, будет удобнее, если они с Пэдди станут столоваться отдельно.

Дон Луис на мгновение, задумался, но тут же одобрительно закивал.

— Вероятно, наша традиционная пища кажется чересчур острой на вкус англичанина. Я передам на кухню вашу просьбу, Амайя. Молодому сеньору лучше пореже общаться со взрослыми, тогда у него не будет возможности сболтнуть лишнее. — Дон Луис ласково взглянул на уставшего и полусонного малыша. — Игра, которую мы затеяли, не для ребенка, и вам, сеньор О'Флинн, должно быть ясно как никому другому, насколько высоки ставки в этой игре. Что касается меня, то я не намерен проиграть. Идемте. — Он властно кивнул в сторону двери, пропуская гостей вперед.

— Наш хозяин и повелитель соизволил дать сигнал к началу представления, моя дорогая, — шепнул Брендан на ухо сестре. — Мы не должны обмануть его ожиданий. Хотя я все же попробую переписать финал этой пьесы по-своему. Тогда сиятельному дону достанется совсем другая, трагическая роль.

Пэдди крепко вцепился в руку Мары, когда они пересекли задний двор и приблизились к ярко освещенным окнам гостиной. Через открытые двери доносились громкие голоса и смех.

Дон Луис, который шел впереди, показывая дорогу, остановился у двери и подождал своих спутников. Затем состоялся торжественный выход О'Флиннов на сцену. Они переступили порог гостиной ранчо Виллареаль, в которой собралась семья дона Андреса, его дальние родственники и друзья. При их появлении гробовая тишина воцарилась в роскошной зале, где за минуту до этого бурлило оживленное веселье и текла непринужденная беседа. Брендан, Mapa и Пэдди оказались в кругу незнакомых людей, с любопытством их разглядывавших. Дамы как по команде раскрыли веера и стали ими обмахиваться, чтобы скрыть выражения лиц и обменяться друг с другом замечаниями по поводу невесты дона Андреса.

С притворно добродушной улыбкой, которая все же не могла утаить злорадные искорки, то и дело вспыхивающие в его глазах, дон Луис подвел Мару к дону Андресу, стоявшему позади трех дам, расположившихся на софе.

— Донья Исидора, позвольте представить вам мою племянницу, Амайю Аниту Марию Жозефу Воган.

— Дитя мое, я рада, что вы вернулись в Калифорнию после долгого отсутствия, — сказала дама, сидящая в центре. Хотя говорила она приветливо, ее облик скорее отпугнул Мару, чем расположил. Дама была одета в черное шелковое платье с закрытым воротом, тяжелый золотой медальон, свисавший на массивной цепочке на грудь, составлял ее единственное украшение, если не считать тонких золотых колец в ушах и на пальце. Черные с сединой волосы были высоко подняты наверх и заколоты черепаховым гребнем. Дама держалась неестественно прямо, вытянувшись в струну и не касаясь спиной мягких подушек софы.

Возле нее скромно примостилась донья Фелисиана, которая изредка поднимала на Мару полные страдания глаза и тут же опускала их, словно устыдившись собственной смелости. На плечах у нее была черная шаль, длинные кисти которой зацепились за спинку софы и напоминали клубок змей, греющихся на солнце.

— Это моя жена, донья Хасинта, — продолжал представлять дон Луис. — Это донья Фелисиана, кузина дона Андреса.

Донья Хасинта кивнула и улыбнулась, отчего темные глаза радостно заискрились. Ее милое личико казалось крошечным по сравнению с огромным гребнем, поддерживающим тугой узел густых волос на макушке. Она являла собой прямую противоположность двум другим дамам, поскольку надела яркое платье, шею ее украшало дорогое жемчужное ожерелье, а в ушах матово поблескивали такие же серьги.

— Рада познакомиться с вами, сеньоры, — ответила Mapa, непринужденно улыбаясь.

— А это кузен доньи Амайи, сеньор Брендан О'Салливан, и его сын Падрик, — снова раздался голос дона Луиса.

— Донья Исидора. — Со всей почтительностью, на какую только был способен, Брендан склонился к ее руке для поцелуя. Затем с той же серьезной галантностью повторил ритуал дважды. — Для меня большая честь и ни с чем не сравнимое удовольствие быть представленным прекрасным дамам, которых мне выпало счастье лицезреть, — бойко затараторил Брендан, недвусмысленный взгляд которого заставил донью Фелисиану покраснеть и вызвал самодовольную улыбку на лице доньи Хасинты.

Донья Исидора недоуменно приподняла бровь и ответила на витиеватый комплимент едва заметным царственным наклоном седовласой головы.

— Я полагаю, донья Амайя унаследовала скорее ваши фамильные черты, сеньор О'Салливан, нежели наши. Вы поразительно похожи друг на друга, насколько я могу судить, — задумчиво вымолвила она, всматриваясь в лицо Брендана.

— Пожалуй, вы правы, — аккуратно вставил дон Луис. — Хотя мне кажется, что подбородок у нее мамин. Моя сестра могла бы гордиться красотой своей дочери, — добавил он и, заметив молодого человека, стоявшего в стороне и беседовавшего с приятелем, подозвал его. — Рауль, иди сюда и познакомься со своей кузиной Амайей!

Юноша недовольно поморщился. Очевидно было, что обращения к себе в приказном тоне он не выносил. Беспечно пожав плечами, Рауль неторопливо подошел к дону Луису.

— Мой драгоценный падре, — саркастически усмехнулся он, провозглашая тост в честь отца, после чего залпом осушил полный бокал вина.

— Рауль! — строго посмотрел на сына дон Луис, с раздражением отмечая пьяный блеск в глазах и нетвердую походку.

Рауль же устремил свой взор на Мару, и его чувственные губы тронула похотливая улыбка, а карие глаза стали бездонными, как черная пропасть, лаская ее обнаженные плечи и пышную грудь.

— Как жаль, что мы росли так далеко друг от друга, моя маленькая кузина! — с сожалением вздохнул он и вдруг неожиданно подошел к Маре вплотную, обнял ее за талию и, притянув к себе, поцеловал в губы.