Прелестная северянка - Элизабет Тернер

В салуне «Серебряные блестки» жизнь била ключом. Табачный дым клубился, словно густой туман. Слабые звуки пианино были едва слышны из-за резких и хриплых мужских голосов. В этот галдеж иногда врывался визгливый, пронзительный женский смех. Мужчины, одетые кто во что горазд, в три ряда толпились у стойки бара. Некоторые сидели за столиками: карты в руках, выпивка на столике под рукой, кучка мятых купюр в центре стола. Каждый был занят своим делом, поэтому никто не обратил ни малейшего внимания на двух новых посетителей, которые заняли столик в дальнем углу салуна.

– Думаешь, они правду говорят?

Джимми Джеролд налил в стакан виски.

– Выяснить это – наша первейшая задача.

Моу молча раздумывал над словами Джимми. Его маленькие бесцветные глазки непрерывно бегали, обшаривая толпу в салуне.

– Что ты о них думаешь? – наконец спросил он.

– Тесс Монтгомери – очень миленькая малышка. Надеюсь, мне не придется долго ее уговаривать – раньше в таких делах у меня не было ни одной осечки.

– А ты уверен, что у нее ничего нет с Маклейном? – буркнул Моу. – В конце концов, они ведь живут под одной крышей.

Джимми достал толстую сигару, чиркнул спичкой и закурил.

– Жить вместе не всегда значит вместе спать.

– Думаешь? – Моу раздраженно фыркнул. – И какой нормальный мужик пустит женщину в свой дом, если она не захочет пустить его в свою постель?

– Может, Маклейн не любит женщин.

– Может быть. – В голосе Моу слышалось сомнение.

Откинувшись на спинку стула, Джимми внимательно смотрел на своего приятеля сквозь голубой сигарный дым.

– А может, ему не нравится именно эта женщина. Конечно, если он не притворялся – а я внимательно наблюдал за ним все время и уверен, что он не притворялся.

– Значит, ты свое получишь. – Моу довольно ухмыльнулся, обнажив кривые желтые зубы. – Подкатишься к ней и получишь все задаром.

Джимми ухмыльнулся в ответ.

– Что-то вроде этого.

– С чего начнешь?

– Сначала нужно подготовить почву.

– Это как?

– А так. Нужно сначала узнать женщину поближе, завоевать ее доверие. Подарки и комплименты в этом деле никогда не помешают.

Моу жестко взглянул на Джимми поверх стакана, из которого он пил виски.

– Надеюсь, ты не собираешься истратить наши последние денежки на безделушки, чтобы произвести впечатление на какую-то глупую бабенку?

– Ошибаешься, приятель. Знай, что каждый истраченный пенни – это полезное вложение денег. Если все обстоит так, как сказал тот мужик, то мы скоро будем купаться в деньгах.

Моу наклонился вперед, упираясь руками в исцарапанный сосновый стол, и, понизив голос, сказал:

– А потом, когда найдем, что ищем? Что будет с женщиной?

Джимми улыбнулся, но на этот раз глаза его были холодны как лед.

– Как только прелестная мисс Монтгомери и ее деловой партнер нам больше не будут нужны, бросим их трупы стервятникам, пусть порадуются. Нас ни в чем не заподозрят, а власти все свалят на апачей.

Моу поднял свой стакан.

– За успех.

Джимми тоже поднял стакан и чокнулся с приятелем.

– За удачу.

Тесс не могла уснуть и пыталась убедить себя, что в этом виновата тупая боль в руке. Она отбросила в сторону журнал. Тесс хотела почитать журнал и потом заснуть, но приключения Дика Дедвуда так взволновали ее, что спать совсем расхотелось. Массируя ноющую руку, она смотрела на деревянные балки потолка.

Холодный ветер с гор проникал в полуоткрытую дверь. Где-то вдалеке выл койот, протяжно, тоскливо, жутко. Тесс почувствовала себя одинокой и никому на свете не нужной. Молитвы не помогли, и надежда на то, что в Аризоне ее жизнь изменится, оказалась напрасной. Она просто сменила одно место, где была одинока, на другое, где одинока совершенно так же.

Однако жизнь преподала ей очень ценный урок: если живешь с кем-нибудь под одной крышей, это совсем не значит, что у вас общий дом. А ей-то казалось прежде, что необходимо взаимное уважение и если уж и не любовь, то по крайней мере дружеские чувства. Теперь Тесс сомневалась, что у нее с Заком могут быть такие отношения. Ей было грустно сознавать, как мало она для него значит. Это огорчало и смущало ее.

Понимая, что пытаться уснуть бесполезно, Тесс встала с постели, накинула на плечи шаль, босиком прошлепала по комнате и распахнула дверь в патио. Перед ней раскинулось бескрайнее ночное небо. Миллионы ярких, как бриллианты, звезд усеяли чернильно-черный небосвод. Месяц, словно половинка золотого медальона, висел над зубцами гор.