Свет любви - Энн Мэри Уинстон

Линн тихонько вздохнула и прильнула к нему.

— Если бы ты только знала, как я скучал по тебе и жалел, что не пригласил тебя познакомиться со своими родителями!

— Почему ты ни разу не позвонил? — с упреком спросила она, позволяя ему целовать себя.

— Я хотел! Но когда приехал к родителям, обнаружил, что забыл дома и мобильный, и записную книжку! Хорошо еще успел оставить тебе сообщение.

Линн уже лежала на диване, придавленная весом его тела, но тяжесть эта была приятная.

— Мне уже надоели разговоры, — внезапно охрипшим голосом сказал он и закрыл ей рот поцелуем.

Несмотря на владевшую им страсть, он целовал ее медленно и неторопливо, вкушая сладость мягких, отзывчивых губ. Не прекращая поцелуя, он немного приподнялся и принялся освобождать ее от одежды.

Почувствовав его ладони на своей груди, Линн всхлипнула. Обхватив его за шею, она изогнулась, чтобы быть ближе к нему. Он весь горел, и жар его тела передался ей. В ее нежную кожу словно впились тысячи иголочек, от которых, словно круги по воде, расходились волны наслаждения.

Он оторвался от ее губ и потерся носом сначала об один сосок, затем о другой и по очереди втянул их в рот. Линн невидящим взглядом смотрела в потолок и полностью отдалась ощущениям, которые вызывали в ней его смелые и откровенные ласки. Ее тело ей уже не принадлежало.

Когда Брендон скользнул ниже, вырываясь из ее объятий, и коленом раздвинул ей ноги, она задрожала. Внезапно он замер. Она беспокойно задвигалась, бессознательно призывая его не останавливаться.

— Линн, я надеюсь, что наши чувства взаимны. Скажи, что ты хочешь меня! — хрипло приказал он.

С ее губ сорвалось неразборчивое восклицание.

— Скажи, что хочешь меня, Линн, — настаивал Брендон и сжал ее бедро.

— Да, да! — она почти рыдала. — Я хочу тебя! Брендон, о, пожалуйста, не останавливайся!

— Я бы не смог, даже если бы захотел, — признался он и положил руку на плоский живот, который от его прикосновения сразу напрягся. — Милая, расслабься, — он покрывал ее живот и бедра быстрыми легкими поцелуями, не забывая ласкать грудь руками и языком.

Она не могла расслабиться и жаждала почувствовать его внутри себя, и жаждала избавиться от мучившей ее тягуче-сладкой боли в низу живота.

— Да, ты уже готова, — с восторгом прошептал Брендон и застонал: островок мягких волос между ее бедер был восхитительно влажный. Он умрет, если не овладеет ею сейчас!

Когда его тренированное тело вдавило ее в подушки дивана, ее ноги крепко обвились вокруг его талии, и она вцепилась ему в плечи. На миг перед ней мелькнуло его потемневшее лицо с вздувшейся на виске жилкой. На лбу блестят капельки пота. Челюсти сильно сжаты. Из груди со свистом вырывается воздух.

В следующую секунду она позабыла обо всем. Каждый новый толчок вызывал в ее теле вихрь неизведанных доселе чувств, открывая новые грани физического удовольствия. Словно издалека она услышала свой стон, все глубже проваливаясь в пучину страсти и наслаждения. Когда он погрузился в нее весь, из ее груди исторгся громкий крик, и тело словно взорвалось изнутри, разлетевшись на миллионы разноцветных кусочков.

До Брендона донесся крик Линн, и его губ коснулась удовлетворенная улыбка. Теперь он был не один в этом мире феерии, созданном ими и для них. По его телу прошла крупная дрожь, и он рухнул рядом, тяжело дыша.

Линн открыла глаза и долго не могла сфокусировать взгляд. Она пошевелилась и обнаружила, что ее голова покоится на руке Брендона.

— Я не знала, что так может быть, — обретя дыхание, произнесла она.

— Мы оба не знали, — поправил он.

Линн положила голову ему на грудь и закрыла глаза, слушая быстрые и равномерные удары его сердца. На нее вдруг накатилась страшная усталость, и она не заметила, как погрузилась в сон.

Она просыпалась медленно, ощущая во всем теле приятную истому и чувствуя себя в безопасности. Открыв глаза, она поняла, откуда у нее возникло это чувство: рядом с ней лежал Брендон. Одна его рука покоилась на ее талии, а другой он задумчиво перебирал ее волосы.

Она потянулась и удовлетворенно вздохнула. Брендон замер. Затем взял Линн за подбородок, и запечатлел на ее губах поцелуй, полный нежности и восхищения. Когда их губы разъединились, он без малейших усилий положил ее на себя.

— Наверное, это и зовется счастьем, — тихо сказал он, обхватив ее лицо ладонями. — Когда ты со мной, мне больше ничего не нужно.

Она устроилась на нем поудобнее и промурлыкала:

— Меня это более чем устраивает. Потому что я чувствую то же самое.

— Может, это и есть любовь? — отбрасывая всякую осторожность, напрямую спросил Брендон.

От его откровенного признания ее глаза широко распахнулись, а в груди разлилось приятное тепло.

— Думаю, это возможно, — тщательно выбирая слова, произнесла Линн. — Иначе упоминание о Кендре меня бы не расстроило так сильно. Или о любой другой женщине, если уж на то пошло.

— А тебя это расстроило?

— Даже более того. Я ревновала, — смущенно призналась она.

— Линн! — Он покрепче прижал ее к себе. — На такое я даже не смел рассчитывать! Я чувствовал, что небезразличен тебе, но чтобы так… — Не разнимая объятий, Брендон перекатился и оказался сверху, затем сделал свое признание: — Не знаю как, когда и почему это произошло, но я влюбился. Я люблю тебя, Линн.

Она задохнулась от охватившего ее счастья. Этот невероятный, чудесный, красивый мужчина ее любит! Любит именно ее, ничем не примечательную женщину, а не блестящую топ-модель, которой десять раз на дню признавались в любви мужчины, ощупывая ее тело плотоядными взглядами.

— Я тебя тоже люблю, — шепнула она и притянула его к себе.

Больше ничего сказать она не успела. Сдавленный стон вырвался из его груди, когда он накрыл ее рот своими горячими губами.

Брендон вложил в этот поцелуй всю силу своей любви и обожания. Линн изогнулась, и соски потерлись о его грудь. Желание вспыхнуло в нем с новой силой.

Когда на нее обрушился град поцелуев, она застонала, и ее ногти впились в мягкую обивку дивана. Скоро все ее тело пульсировало от страсти и извивалось, требуя то, что только он один мог дать.

— Брендон, пожалуйста, — взмолилась Линн и в ту же секунду почувствовала его внутри себя.

Не в силах больше ждать, она вцепилась ему в плечи и еще сильнее задвигала бедрами, стремясь уйти от сжигающего ее изнутри огня…

Когда на следующее утро Брендон вошел в свой кабинет, он почувствовал чье-то присутствие.

— Ну наконец-то! — воскликнул вместо приветствия Джон и спрыгнул со стола. — Насколько между вами все серьезно? — Голос его звучал нетерпеливо.

— Что ты имеешь в виду?