Женщина против мужчины - Кристи Голд

— Этот тебе понравится. Я обещаю.

Эрин твердо решила про себя, что получит удовольствие от вечеринки, даже если ей придется поступиться своей гордостью, унижаясь перед гостями. Еще она пообещала себе, что будет любезна с Бет и удержит свою ревность при себе.

Эрин заехала домой, переоделась и обратила внимание, что человек Зака по-прежнему дежурит у подъезда. Вообще-то у нее не было серьезного намерения избавиться от предложенной охраны. Время покажет, что к чему.

Она появилась у Зака на сорок пять минут раньше, надеясь, что он еще не готов и у нее будет время поговорить с Бет, убедить ее оставить Рона. Когда она позвонила, дверь открыла Бет. Значит, Зак в ванной.

— Заходите, — пригласила Бет, вытирая руки кухонным полотенцем.

— Странно, что Зак позволил вам открывать дверь.

— Для этого существуют глазки. — Бет указала на диван. — Он сегодня уже второй раз бреется.

— Спасибо. — Эрин присела и аккуратно поправила платье. — Отлично выглядите! Не многим идет красное.

— Это мой любимый цвет.

— А мне больше подходит голубой.

— Вижу, вы нашли одежду.

— Рубашка — Зака, джинсы — мои. Зак не разрешил мне ходить по магазинам, а доверять покупки ему нельзя.

— О, я ничего об этом не знаю. Мы с ним совсем недавно знакомы...

— Правда? — Бет присела на краешек стула. — По тому, как он о вас говорит, можно подумать, что вы знаете друг друга давным-давно.

Эрин смотрела куда-то в угол гостиной.

— Меньше недели.

— А я, кажется, его целую вечность знаю.

— Он мне говорил. — Против воли голос ее прозвучал холодно.

— Послушайте, Эрин, — сказала Бет серьезно. — Я здесь потому, что на этом настоял Зак. Если вы думаете, что между нами что-то есть, то ошибаетесь. Мы как брат и сестра. Нас всегда связывала только дружба.

Эрин стало очень стыдно. Она раньше никогда не ревновала.

— Извините. Я знаю, что вы и Зак — лучшие друзья, и я никогда не попытаюсь встать между вами.

Бет искренне улыбнулась.

— Я знаю его лучше, чем другие. Вы ему очень нужны. Да взгляните на себя! Какой мужчина в здравом уме не пожелал бы вас!

Эрин нервно рассмеялась и крепко сжала край дивана.

— Спасибо, но, мне кажется, Заку нравится другой тип женщин.

— Может быть, но выбрал он именно вас.

Эрин думала, а что, собственно, могло в ней понравиться Заку? Не то, чтобы она недооценивала свою внешность или умение подать себя. Ей с детства внушали, что женщина всегда должна отлично выглядеть, уметь вести себя, вообще являть собой идеал во всех отношениях. А работая в приюте, она поняла, что ясное осознание, чего она действительно стоит, придает ей уверенность и на работе. Оставалось только надеяться, что Заку Миллеру нравится не только ее внешность. Впрочем, почему это должно ее волновать? В конце концов, с ее то стороны не было ничего, кроме физического влечения. Разве не так?

Зак вошел в комнату в расстегнутой и не заправленной рубашке, которая открывала темные волосы на груди.

— Ты рано.

Эрин изо всех сил старалась не обращать внимания на его широкую грудь и влажные после душа волосы, которые выглядели невероятно привлекательно.

— Я не из тех женщин, которые всегда опаздывают на свидания, — сказала она, покосившись на Бет, потом снова посмотрела на Зака.

Тот ухмыльнулся.

— Уверен, ты любишь быть на высоте.

Бет покраснела.

— Миллер, это уже слишком.

— Ты знаешь, что я прав, Бетти, — сказал он и исчез. Эрин улыбнулась.

— Да, это что-то!

Бет печально покачала головой.

— Зак хороший человек, Эрин. И заслуживает лучшего. Он уже и так много страдал.

Эрин хотела знать о нем все, но Зак должен рассказать ей это сам. Если захочет. Она постаралась скрыть свою заинтересованность за очередной нервной улыбкой.

— Я думаю, что каждому, кто причинит ему боль, придется отвечать перед вами?

— Нет, это на их совести. А нечистая совесть хуже, чем физическая боль.

Эрин молча согласилась. Она знала, что чувство вины делает с людьми ужасные вещи.

Бет встала. Она побледнела и выглядела совсем измученной. Эрин спросила:

— Как вы себя чувствуете?

— Не беспокойтесь. Просто устала. Думаю, мне лучше лечь пораньше.

— Если вам нужно с кем-нибудь посоветоваться, вы всегда найдете меня в приюте. Анн очень хороший человек, но я могу выслушать вас как друг.

Глаза Бет затуманились, и внезапно оказалось, что они не серые, а голубые.

— Я знаю одно: мне стыдно. Стыдно, что я позволяю ему бить меня, что не смогла ничего изменить за двенадцать лет брака.

Волна ярости захлестнула Эрин. Она столько раз слышала подобные признания!

— Это не ваша вина, Бет. Рон привык разряжаться, причиняя вам боль. Вы привыкли молча терпеть его жестокость. Ужасный замкнутый круг, который можете и должны разорвать только вы.

Бет с горечью посмотрела на Эрин.

— Когда-то Ронни был хорошим мужем. У него трудный характер, но он не бил меня постоянно. А иногда бывал очень заботлив. Все разрушилось, когда Рон стал снимать стресс с помощью виски.

— Алкоголь лишь придает ему смелости. Ярость — в нем самом.

— О, это я хорошо знаю!

Эрин почувствовала, что переступила границу, которую не должна переступать. Бет — умная женщина, и она прошла через такой ад, который Эрин и не снился.

— Я не хотела давать вам ненужные советы. Я просто хочу, чтобы все это благополучно закончилось. Зак хочет того же.

— Чего я хочу?

Зак вошел в комнату. В смокинге он производил потрясающее впечатление.

Эрин оторвала взгляд от Зака и с видом заговорщика взглянула на Бет.

— Я просто говорила Бет, что мы оба желаем ей отдохнуть сегодня и не волноваться. Правда?

Бет завела руки за спину и потянулась.

— Правда. Я чертовски устала. Зак, разбуди меня утром до того, как уйдешь.

— Грег будет на улице, если тебе что-то потребуется. Я запру дверь, когда мы будем уходить.

Уже направляясь в спальню, Бет бросила через плечо:

— Если, конечно, ты будешь здесь утром...

В комнате повисла неловкая тишина.

— Ты готова?

Эрин с трудом заставила себя оторваться от разглядывания разворота его плеч, обтянутых великолепной черной тканью, смуглой кожи, контрастирующей с белоснежной рубашкой, аккуратно уложенных волос. У него был невероятно привлекательный вид. Зак выглядел слишком прекрасно, чтобы можно было не обращать на это внимания.