Слабая женщина - Эйлин Колдер

— Энни, ты спишь?

Брайан постучался в дверь ее спальни. В ответ — ни звука. Он постучал еще раз, потом открыл дверь и вошел в комнату.

В щель между занавесками бил яркий солнечный свет, Энни лежала, свернувшись клубочком, и крепко спала. Одеяло сползло, приоткрывая ее грудь, и Брайан помедлил, любуясь ее нежными очертаниями и молочной белизной кожи. Волосы Энни разметались по подушке, губы были чуть приоткрыты, она выглядела одновременно и трогательно невинной, и призывно обольстительной.

— Энни…

Он погладил ее по щеке и отвел прядь волос, чтобы лучше видеть ее лицо. Во сне Энни казалась хрупкой, ранимой, и в Брайане внезапно проснулся инстинкт защитника, который не давал о себе знать очень давно. Он вспомнил представление, разыгранное Энни прошлой ночью, и спросил себя, как далеко она готова пойти в действительности, чтобы защитить тех, кого любит.

Брайан поставил на тумбочку возле кровати чашку с чаем и тихо сказал:

— Энни, пора вставать.

Она улыбнулась во сне и сладко потянулась, при этом одеяло сползло еще ниже, и ее упругие груди открылись взору Брайана целиком. Он испытал внезапное желание лечь рядом с ней, обнять Энни и разбудить не словами, а поцелуем. Прошлой ночью ему пришлось мобилизовать всю выдержку, чтобы уйти из этой комнаты. Позже он вышел из дома и плавал из конца в конец бассейна, пытаясь довести себя до изнеможения. Это помогло, но не сразу и лишь отчасти — ночью ему все-таки удалось ненадолго заснуть, но выкинуть Энни из головы он так и не смог.

— Энни! — громче позвал Брайан.

Сквозь сон Энни услышала знакомый голос. Открыв глаза, она встретила взгляд Брайана, но еще несколько мгновений не могла сообразить, где она, потом вспыхнула и поспешно натянула на себя одеяло.

— Я тебя бужу, бужу, а ты не просыпаешься.

— Правда? Сколько же сейчас времени?

Воспоминания о вчерашнем вечере и ночи нахлынули разом. Энни вспомнила свое нелепое заявление, что она собиралась лечь с Брайаном в постель только для того, чтобы помочь отцу. Эта выдумка представляла ее не в самом выгодном свете, но Энни все же надеялась, что Брайан поверил. Приходилось выбирать из двух зол меньшее: если бы Брайан каким-то образом догадался, что она в него влюбилась, она бы, наверное, умерла от унижения.

— Сейчас без четверти восемь. — Она взял с тумбочки чашку и протянул ей. — Я не знал, что ты пьешь по утрам, чай или кофе, и на всякий случай заварил чай.

— Спасибо.

Энни села — получилось не очень грациозно, потому что одновременно локтями прижимала к себе одеяло — и приняла чашку. Как Брайан может рассуждать о столь прозаических вещах, как чай или кофе, после того что происходило в этой самой комнате вчера вечером?

Она с опаской покосилась на него. Брайан улыбался, причем уголки его губ насмешливо подрагивали — по-видимому, он находил всю эту ситуацию крайне занимательной. Даже если он не отдаст ее отца под суд, у него хватит власти вытеснить его из компании, и Брайан достаточно безжалостен, чтобы это сделать. Кроме того, он может поздравить себя с тем, что привязал ее, Энни, к компании на целый год. Словом, победил по всем фронтам.

— Так я угадал или ошибся?

Энни непонимающе заморгала, но потом сообразила, что Брайан спрашивает про чай.

— Ах это… да, ты прав, я пью по утрам чай.

Брайан удовлетворенно кивнул.

— Кажется, ты еще не до конца проснулась. Не буду тебе мешать, вставай спокойно, а потом мы съездим куда-нибудь позавтракать.

Как только за Брайаном закрылась дверь, Энни поставила чашку на тумбочку и уронила голову на подушку.

Позавтракать! О чем Энни сейчас меньше всего думала, так это о еде. Ей хотелось, чтобы этот день поскорее закончился. Она мечтала найти отца, решить все проблемы, какие предстояло решить, и забыть о своих чувствах к Брайану Пирсу. Он не заслуживает ее любви, слишком уж расчетливый и хладнокровный.

Энни откинула одеяло, встала и пошла в ванную. Стоя под душем, она продолжала думать о своих чувствах к Брайану. Может быть, все еще не так страшно, как ей сначала показалось, и она не любит его по-настоящему? Может, у нее просто случилось временное помрачение рассудка? Или Брайан прав, и она все еще находится под впечатлением разрыва с Майклом… Энни закрыла глаза и попыталась думать о бывшем женихе, но почему-то собственные чувства вспоминались с трудом, даже лицо Майкла виделось нечетко.

Она вернулась мыслями к первой ночи с Брайаном. Неужели она настолько глупа и незрела, что вообразила себя влюбленной только потому, что они один раз занимались сексом? А секс с Брайаном был, надо признать, великолепным. Энни невольно вспомнилось, как он обнимал ее в холле своей квартиры, как их губы встретились, что она при этом почувствовала… Искры проскакивали между ними и раньше, поняла Энни, только она этого не замечала. Наблюдательности не хватило или… или ее уже тогда пугала острота и сила чувств, которые пробуждал в ней Брайан.

Энни вспомнила их самую первую встречу. Их представил друг другу ее отец, он привел Брайана в кабинет Энни. Она до сих пор помнила, как тогда посмотрела на него и как он ей улыбнулся. От той улыбки в животе у Энни запорхали бабочки, она мгновенно насторожилась и поспешила возвести вокруг себя невидимые защитные барьеры. Тогда ее роман с Майклом был в самом разгаре, и Энни, чувствуя себя в относительной безопасности, имела возможность наблюдать за тем, как в жизни Брайана одна ослепительная красотка сменяет другую, чтобы вскоре уступить место следующей. Глядя на эту нескончаемую череду, Энни сказала себе, что правильно сделала, сохранив безопасную дистанцию между собой и Брайаном. Он казался ей загадочным и опасным.