Магия красоты - Роуз Бергли

— Я… Да, я заметила, — признала Джульетта.

— К тому же он все время возит ее на машине, ну и все такое… и она исполняет роль хозяйки практически на всех его вечеринках! Она словно создана для его нового дома — или дом для нее.

— Очень необычный дом, — не слишком искренне заметила Джульетта.

Яркие глаза Амабель прищурились еще сильнее, и вид у нее стал совсем задумчивый.

— Знаешь, — вдруг сказала она с подкупающей искренностью, — до твоего приезда я почти ненавидела тебя, потому что думала, что ты собираешься замуж за Колина. Но теперь мне не кажется, что ты вообще хочешь выйти замуж за Колина, так?

Джульетта кивнула:

— У меня нет ни малейшего намерения выходить замуж за моего кузена.

Амабель издала приглушенный звук, очень похожий на возглас удовольствия.

— Вот теперь я уверена, что ты мне нравишься! — объявила она. — Ты мне нравишься потому, что Колин сильно просчитался, если думал, что ты пойдешь за него замуж, и еще потому, что ты — это ты! Неудивительно, что твой дядя так мечтал снова увидеть тебя! Знаешь, — доверительно сказала она, — последние несколько недель, после того, как он узнал, что ты приедешь, он говорил о тебе, не переставая. Я начала порядком уставать от постоянного «Джульетта, Джульетта, Джульетта». Если не кузина Джульетта — значит, племянница Джульетта! Теперь-то я знаю, что не надо было волноваться, надо было ждать твоего приезда с таким же нетерпением, что и они… потому что ты славная!

Она порывисто вскочила на ноги и протянула руку. Джульетта пересекла комнату и пожала ее, весело улыбаясь.

— Друзья? — спросила Амабель.

— Конечно.

— Чудесно! Теперь я могу поделиться с тобой своими секретами. Так сказать, ввести в курс дела.

— То есть теперь ты не прочь объяснить мне, что испытываешь весьма собственнические чувства по отношению к Колику? Точь-в-точь как миссис Грэхем по отношению к мистеру Грейнджеру, — с унынием добавила Джульетта. — Что ж, теперь я могу сказать тебе — когда я увидела тебя впервые, то подумала, что ты отлично подходишь Колину. Но не забывай, что в данный момент он вроде как очарован.

— Имеешь в виду Клариссу?

— Да. Он думает, она — воплощение всего, чем должна быть женщина. Он сам мне это сказал. Хотел, чтобы я взяла ее за образец для подражания, просила у нее советы, ловила каждое ее слово. Если хочешь стать лучше в его глазах, тебе придется сделать то же самое.

— Не будь я!.. — Амабель едва удержалась от ругательства. — То есть, во-первых, я считаю, что и так достаточно хороша, а во-вторых, даже ради Колина я не буду брать пример с Клариссы! По-моему, она похожа на гарпию… и вообще просто ужасна!

Джульетта задумчиво смотрела на нее.

— Все равно тебе придется попотеть, чтобы оторвать Колина от нее, — задумчиво протянула она. — На это потребуется время.

На лице Амабель вдруг появилось пренебрежительное выражение.

— На моей стороне молодость, — напомнила она своей собеседнице. — Мне всего лишь двадцать!

Она могла бы добавить, что Кларисса Грэхем пересекла двадцатилетний рубеж много месяцев назад… очень, очень много месяцев.

На следующий день Джульетта оделась в чесучовый костюм цвета слоновой кости и отправилась в резиденцию губернатора. На ней была шляпа с широкими полями, перчатки — хотя жара стояла невыносимая, — в руках маленькая сумочка, подобранная в тон белым лайковым перчаткам, на запястье — несколько ярких индийских браслетов, позванивавших при каждом движении. Они были ее единственным украшением и цветовым пятном, кроме ярких губ и нежного румянца, который теперь все чаше появлялся на ее щеках.

Боб Марни с гордостью осмотрел племянницу перед ее отъездом и, оценив совершенство и законченность ее внешнего вида высшим баллом, поинтересовался, почему Кларисса пригласила ее в резиденцию так скоро после званого обеда.

— Должно быть, ты произвела впечатление, — заметил он, с любовью дотронувшись до ее щеки. — По моему мнению, ты побьешь кого угодно, поэтому я ничуть не удивлен. Но может быть, я сужу предвзято. Как бы то ни было, у Клариссы вроде не так много подруг — может быть, ей понравилась ты. Конечно, возможно, что ты отправляешься на девичник, но, насколько я знаю вдову, она не особенно их любит. Так что, скорее всего, она пригласила тебя, чтобы вы могли отбросить церемонии и поговорить по душам. — И он с любовью улыбнулся племяннице.

Колин подогнал машину из гаража и повез кузину в Муангу. В отличие от своего отца он не высказывал предположений по поводу причины — или возможных причин, — побудивших миссис Грэхем пригласить Джульетту на чай. Он был взвинчен и молчалив, а когда они подъехали к резиденции, на его лице на мгновение отразилась тоска, словно он многое отдал бы за то выгодное положение, в котором оказалась Джульетта, и поэтому горько ей завидовал.

Джульетте было его жаль — такого молодого, красивого, впечатлительного и легко ранимого. Она понимала, что он ведет себя глупо, но очень многие молодые люди ведут себя неразумно, когда их воображение чем-то взбудоражено, — а Кларисса могла с легкостью разжечь воображение любого молодого человека… пусть это и было всего лишь благоговение перед ее красотой.

— Ты не подождешь меня? — спросила она, прежде чем выйти из машины у подножия впечатляющей лестницы, ведущей в изящное здание резиденции.

Колин покачал головой.

— Я еду повидаться с одним парнем насчет свиного навоза, но долго я не задержусь. Вернусь примерно через час и буду ждать, пока ты выйдешь. — Он тоскливо взглянул на длинную лестницу, купающуюся в ярком свете полуденного солнца. — Передай от меня привет Клариссе, хорошо? — хрипловато сказал он.

— Конечно. — Джульетта сочувственно улыбнулась ему.

— И скажи ей, что я… я надеюсь вскоре снова ее увидеть!

Он завел машину и, еще до того, как Джульетта поднялась до половины лестницы, резко развернулся, словно лондонское такси, и покатил обратно к воротам по обсаженной деревьями подъездной дороге.

«Будто ему было невыносимо находиться так близко от Клариссы и не видеть ее», — подумала Джульетта.

Она поднялась по лестнице на самый верх, ее встретил слуга в белой униформе, и Клариссе доложили о ее прибытии. Апартаменты Клариссы находились на первом этаже, в одном из самых красивых уголков здания, откуда открывался великолепный вид на парк. Едва войдя в гостиную, где ее ожидала сестра сэра Питера, Джульетта поняла, какой талант был у этой женщины окружать себя максимумом комфорта и устраиваться с достоинством, приличествующим близкой родственнице губернатора.

Судя по всему, она слегка видоизменила комнату по собственному вкусу — вокруг висело множество фотографий и стояли вазы с цветами. Изысканные композиции из цветов, видимо, заняли много времени, а с одной из фотографий глядел мужчина с худым лицом и спокойными глазами — позднее Джульетта узнала, что это покойный муж Клариссы. Его портрет в серебряной раме стоял на столе, а рядом с ним — ваза с великолепными алыми цветами.