Гламурная жизнь - Анна Грайфендер

Возникла короткая пауза, потом он задумчиво сказал:

— Потому что я хочу быть с тобой, а не с моделью. Я не коллекционирую манекенщиц и не зациклен на них. В последние годы случайно получалось так, что мои подруги работали в модельном бизнесе. Я бы покривил душой, если бы заявил, что абсолютно равнодушен к женской красоте, но что касается тебя, то я остался верен своему основному принципу. — Леандер притянул меня к себе в поцеловал. — Так, и больше я ничего об этом слышать не хочу. Я думаю, тебя измотала работа над этой главой. Наверное, нам не следовало вдаваться в детали, если это тебя раздражает.

В тот момент победили моя гордость и профессиональное достоинство.

— Об этом и речи быть не может. Личное и деловое — это две разные вещи. Я буду писать о женщинах в твоей жизни и просто представлю, что речь идет не о тебе, а о ком-то другом. У тебя сохранились фотографии?

Я тут же пожалела, что задала этот вопрос, потому что Леандер пришел в восторг от моего чисто делового подхода и сразу же притащил фотографии бывших подружек, конечно самого высокого качества.

Подчеркнуто спокойно я взяла их и распрощалась, хотя он предлагал остаться.

Сначала мне хотелось без помех посмотреть, с кем придется соревноваться, когда я предстану перед ним в своем натуральном виде.

Пробуравив фотографии глазами в течение часа, я приняла решение не сходить с ума и, сжав зубы, напечатала первый пассаж главы «Женщины Леандера».

Закончив, я тут же позвонила Катарине. Она честно скажет, гожусь я на что-нибудь или просто исхожу от ревности.

— Давай. — Она проявляла все признаки нетерпения.

У меня очень напряженный график работы, так что я постоянно нахожусь в разъездах, и аэропорты нашей страны давно уже знакомы мне гораздо лучше, чем собственная спальня. Половину времени я провожу в дороге, переезжаю из одного отеля в другой, от одного проекта к другому. Поэтому нет ничего удивительного в том, что всех своих подруг я встречал в самолетах или гостиницах. Селеста была француженкой, с ней мы встретились в аэропорту, в частной комнате отдыха. Неудивительно, что я сразу обратил на нее внимание: великолепный рост (один метр восемьдесят шесть сантиметров) и блестящие светлые волосы. Она ждала пересадки на Париж. Старомодный немецкий язык со сногсшибательным акцентом. Я сразу же почувствовал возникшее между нами притяжение и с беспокойством отметил, как мало остается времени. В конце концов я услышал, что объявляют ее рейс. Все во мне вопило: «Не отпускай ее!» Я заметил, что ей не хочется уходить. Но мы не осмелились обменяться визитными карточками. Она встала, ее элегантная фигура как магнит притягивала к себе взгляды. В эту минуту я собрал в кулак все свое мужество, побежал за ней, схватил за плечо и заорал: «Не уходите».

Она была ошарашена и обрадована одновременно, облегченно засмеялась.

«Я уже думала, что вы так ничего и не скажете», — произнесла она по-французски. Сдала билет на Париж и полетела со мной. Селеста была просто очаровательна, высокий класс. Она познакомила меня с французской культурой. Она очень меня волновала. Сначала все напоминало сказку. Она совершенствовала свой немецкий, летала по делам в Милан или Париж, иногда в Нью-Йорк (туда, к счастью, реже). Но через какое-то время ей стало тяжело. Она скучала по Франции, Парижу, своим друзьям и, самое главное, по своей семье. Все чаще летала домой. Конечно, если была возможность, я старался ее сопровождать, но для столь загруженного человека это, как правило, оказывается очень трудно.

— Ну что, как?

— Да уж, такие вещи легко не даются. Но о ревности и речи нет. Ты настоящий профессионал, Пия.

— Если принять во внимание, что пальцы сводило судорогой и больше всего мне хотелось повеситься над унитазом, только бы не писать «очень меня волновала», тогда и правда получилось неплохо. Скорее бы эта глава кончилась! А Селеста — это еще цветочки. С ней он провел меньше всего времени. С моделью номер три он даже был помолвлен.

— Слушай, Пия, а в постельных делах тоже придется вдаваться во все подробности?

— Посмотрим. С одной стороны, как известно, sex sells (Секс продается (англ.)), но, поскольку у него имидж серьезного человека, наверное, можно будет обойтись без подробностей. Намеков типа «Мы проводили с ней потрясающие ночи», будет вполне достаточно.

По крайней мере, с моей точки зрения! Я прилепила фотографии на холодильник, чтобы каждый раз, когда встаю ночью полакомиться шоколадом, сразу же лишаться аппетита при виде четырех граций.

Лилли выздоровела и все еще пребывала в счастливом союзе со своим педиатром. Равно как и Герберт который благотворил доктора Себастьяна Зоммерфельда и непрестанно консультировался с ним по телефону, стоило ему только почувствовать, что у него щиплет горло или вот-вот поднимется температура. К счастью, Себастьян оказался добродушным тюфяком и с ангельским терпением выслушивал от Герберта пространные соматические подробности.

Но, в свою очередь, Герберт не был мелочным жмотом и регулярно водил новоявленных влюбленных во всякие фешенебельные места.

Катарина оставалась беременной. Теперь она жила чуть более замкнуто, отказалась от алкоголя и рассталась со своей пагубной страстью к табаку. Чувствовала она себя великолепно и считала, что это связано с гормонами, но ее было невозможно отговорить от путешествия в Россию.

Катарина, как и мы все, была страстной поклонницей бульварных журналов, она регулярно ездила в киоск, чтобы купить «Gala», «Bunten» и тому подобное чтиво.

«Читать, чтобы получить шампанское» — так называлась одна из рекламных кампаний в мы превратили этот слоган в свой девиз и встречались раз в неделю, чтобы за шампанским и бутербродами весело промывать косточки героям очередных сплетен.

Наши любимые рубрики в «Bunten» — «Чудесно» и «Особенно», посвященные моде, а в «Gala» — «Правила хорошего тона всегда в моде» аналогичного содержания.

Главные героини — не вылезающие от стилиста голливудские дивы подаются в сравнении с высшей лигой международного и германского шоу-бизнеса. В «Чудесно» постоянными гостями были Николь Кидман, Дженнифер Энистон, Гвинет Пэлтроу и другие американские звезды первой величины. «Особенно» каждую неделю выуживало новую даму (чаще всего разнообразие было связано с тем, что кандидатки оказывались недостаточно хороши, чтобы повторно пройти фейс-контроль рубрики).

Так как по работе мне приходилось контактировать со многими «представителями мира искусства», то мне было интересно. Я располагала массой информации, за что меня прозвали Маковая Головка, со временем прозвище трансформировалось просто в Маковку. Иногда жизнь выкидывает странные фортели, ведь теперь именно я на несколько месяцев получила возможность посещать все эти тусовки.

Мое прозвище, конечно же, держалось в строгой тайне, его использовали исключительно в нашем тесном кружке. Катарина не могла удержаться и дарила мне букеты маков и вещицы с их изображением. Конечно, она получала изысканное удовольствие, когда друзья и знакомые спрашивали, какая тут связь. Постепенно распространился слух, будто я люблю и собираю все связанное с маком-самосейкой. Так что приходилось с натянутой улыбкой принимать все больше и больше соответствующих подношений, и все радовались тому, как легко можно подобрать для меня что-то подходящее.