Счастье в награду - Кэтрин Стоун

Лейтенанта перехватили в коридоре, на полпути к кабинету Вивеки Блэр.

— Лукас! Можно тебя на минутку?

— Конечно, Адам. В чем дело?

Но журналист не спешил начинать разговор, пока они оба не оказались в кабинете, за закрытой дверью.

— Тебе обязательно следует знать кое-какие вещи, которых Вивека может и не сказать.

— Или я не стану ее расспрашивать?

— И это тоже. — Адам кивнул. — Ведь кровная вражда между вами так и не закончилась.

Вражда, замешанная на крови. Она не угасла до сих пор. И не пройдет никогда.

— Тогда ты знаешь и ее причину, — заметил Лукас.

Стало быть, Адаму рассказали о том, что случилось между ним и Вивекой шестнадцать лет назад. Он знал все — и успел сделать вывод, что Лукас не станет слушать рассуждения Вивеки, проигнорирует ее попытки объясниться, просто не поверив ни единому слову.

— Да. — Адам многозначительно понизил голос. — Я знаю причину. И я надеюсь, тебе известно, что мы узнали про родство Вивеки и Брэндона уже после того, как они с Марианной стали близкими подругами. И это открытие далось нам нелегко. Мы постарались выдержать. Все мы. Включая и Фрэн. И Джона. Что подводит меня к следующему пункту: Джон и… Гален.

— Джон и Гален? — «Причем здесь Джон и Гален?»

— И Марианна. Наверное, ты помнишь — последний раз Марианна вела новости перед Днем благодарения.

— Да, — подтвердил Лукас. Он заставил себя просмотреть этот выпуск от начала до конца и не мог не отдать должное отваге и стойкости женщины, с которой дружил в детстве.

— Марианна настаивала на продолжении своей работы, хотя многие считали это невозможным, а в ее состоянии еще и вредным. Все мы боялись, что она не переживет того уикенда. Мы с Фрэн решили провести выходные у Марианны и Джона. Она захотела посмотреть телевизор, вероятно, стремясь отвлечься и, может, даже в какой-то степени укрыться от наших испуганных взглядов. Долго перескакивала с канала на канал, пока не попала на «Судебные новости». Вряд ли то дело «Северная Каролина против Вернона» было подходящей темой для праздничной передачи, но все мы не заметили, как увлеклись, и стали следить за делом — вместо того чтобы приглядывать за Марианной. Когда же мы отворачивались от экрана, то видели перед собой пусть мрачное, но чудо — последнюю вспышку жизни. Она прожила еще две недели. «Северная Каролина против Вернона» продлила Марианне жизнь, отвлекла ее, сделала довольной. Репортаж и репортер, которая его делала…

— Гален?

— Гален. — Адам нахмурился и тихо закончил: — Марианны не стало, как только был объявлен приговор.

— И Гален была названа как ее преемница для «Кей-Кор»? — также тихо спросил Лукас.

— Честное слово, я не знаю. Но не сомневаюсь в том, что Джон принял решение взять Гален на работу под влиянием чувства.

— И ошибся?

Адам тяжело вздохнул:

— Скажем так — пошел на неоправданный риск. Гален была репортером, но не более того. Она привыкла работать по горячим следам и освещать не больше одной темы в выпуске.

— Успешно?

— Не то слово. Ей не было равных — как репортеру из зала суда.

— А ей известно, как она оказалась здесь? Что она значила для Марианны?

— Не думаю. Во всяком случае, уж я-то точно об этом не говорил, и сильно сомневаюсь, что ее просветили Вивека или Джон. Гален и так едва выдерживает груз ответственности, к которой не привыкла.

— Когда ты в последний раз говорил с Джоном?

— Вчера утром.

— И с тех пор вы не виделись? Насколько я могу судить, вам с Вивекой стало известно о звонке убийцы сразу после того, как он оставил сообщение для ночного оператора на «Кей-Кор»?

— Да. Нам о нем сообщили сразу.

— Значит, учитывая содержание беседы с Женским Убийцей и желание Джона сделать из Гален телезвезду, я могу прийти к выводу, что вы поспешили сообщить ему эту новость?

— Я попытался, — несколько неуверенно признался Адам. — Мы с Вив пытались к нему дозвониться. Но прошлой ночью Джона не оказалось дома, или он не отвечал на телефонные звонки.