Как нарисовать мечту? - Евгения Ярцева

Казалось, что-то намертво застряло у него в гортани, и он отчаянно пытается выкашлять из себя непонятную помеху.

– Ты что, подавился?

Егор отрицательно мотнул головой. Он смотрел в одну точку, в горле свистело и сипело; он пытался набрать в грудь воздуху, но непрекращающиеся приступы кашля не давали ему толком ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Ничего не соображая, позабыв о том, что она до сих пор в уличной одежде, Алена бросилась на кухню, вскочила на табуретку и распахнула дверцу прикрученной к стене висячей аптечки, до которой едва дотягивалась. Балансируя на цыпочках, принялась вслепую шарить в недрах аптечки. Чуть не полетела с табуретки, но нашарила бутылочку – сироп от кашля. Схватила ложку и побежала к Егору. Руки не просто дрожали – они прыгали. Наливая в ложку сироп, Алена расплескала его по дивану и по полу.

– Пей! – Она чуть ли не насильно засунула ложку ему в рот. – Глотай, – кричала она в панике, – глотай быстро, кому говорю!

Егор проглотил микстуру, после чего кашель вырвался с новой силой. Лицо от напряжения стало темно-красным, почти фиолетовым. Казалось, кашель вот-вот разорвет ему горло.

– Что с тобой?! – завопила Алена. Егору вообще не удавалось вдохнуть; она обмирала от мысли, что он задохнется у нее на глазах. Выдернула из кармана мобильник и нажала «Маму». «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – равнодушно сказал автоматический голос. Мама на работе переводит телефон в беззвучный режим, но никогда не выключает – наверняка он у нее разрядился… Алена дрожащей рукой ткнула в кнопку «Папа». Долго слушала длинные гудки. Посмотрела на экран – вот балда, вместо папиного нечаянно нажала Санин номер. Поскорей сбросила вызов и уже внимательней выбрала в контактах «Папу». В ухе однообразно запищало. Значит, папа в такой дальней дали, где не действует даже автоматический голос…

Новый приступ кашля заставил Алену испуганно вздрогнуть. Она судорожно набрала «103», не подумав, что «Скорую» можно вызвать с городского телефона.

– У меня брат задыхается! У него какой-то странный кашель! – кричала она в трубку и сама задыхалась.

– Возраст, – бесстрастно отчеканила диспетчер на том конце провода. – Адрес. Телефон, домашний и мобильный. Ждите.

От отчаяния Алена названивала то маме, то папе в безумной надежде, что кто-нибудь из них чудом окажется в «зоне действия сети».

– Постарайся не кашлять! – умоляла она Егора. – Пожалуйста, дыши! Сейчас врач приедет!

И точно, долго ждать «Скорую» не пришлось: спустя каких-то пять минут раздался звонок в дверь.

Двое в серо-синей униформе – женщина с сумкой через плечо и мужчина с сундуком, наподобие того, в котором папа хранил инструменты, – прошли в комнату, оставляя на ламинате мокрые следы.

– Так, что у нас стряслось? – женщина подсела к Егору на диван.

Егор ответил захлебывающимся карканьем.

– Ого, – сказал мужчина-врач. – Когда это началось? – спросил он у Алены.

– Недавно, только что… Двадцать минут назад, или меньше, или, может, больше, – сбивчиво говорила Алена.

Женщина сунула Егору под мышку термометр. Мужчина что-то записывал в массивный блокнот.

– Раньше такое бывало?

– Не бывало, то есть я не помню, чтобы такое было.

– Чем болел?

– В два года ветрянкой, еще у него была…

– Сейчас чем болел? – перебил врач. – Аденовирусная инфекция была, грипп? Врача вызывали?

– Нет, просто насморком, вызывали участкового, наверное… Не знаю, меня не было, я в школе была…

Женщина вытянула у Егора из-под мышки термометр:

– Тридцать шесть и девять.

– Аллергия на лекарства есть? – спросил мужчина.

– У него аллергия на всякую еду, на лекарства – не знаю…

– Родители где, кто-нибудь из старших? Позвони им, уточни, есть ли у него аллергия на лекарства.

– Звонила уже, никому не смогла дозвониться. – Алена жутко переживала, что врачи как ни в чем не бывало ведут разговоры, а Егор тем временем чуть не посинел от кашля и дышит с душераздирающим свистом.

– Ну, лечили его от простуды, гриппа? Лекарства какие-нибудь принимал? Что в аптечке есть?

– Все есть! Все принимал! И от насморка, и от кашля, аспирин, арбидол, нурофен…

– Хорошо. Давай эуфиллин, – повернулся мужчина-врач к женщине.

Та извлекла из сундука ампулу со шприцом, в который вобрала ее содержимое; пощелкала по шприцу ногтем и фонтанчиком выпрыснула вверх чуток прозрачной жидкости. Протерла Егору руку на локтевом сгибе, распрямила ее до упора, как если бы хотела перегнуть в обратную сторону, и аккуратно ввела в вену иголку.

– Госпитализация нужна. Поехали, – сказал мужчина Алене. – Уже одета, готова, значит. Документы с собой?

Решив, что под документами имеется в виду ее паспорт, Алена торопливо кивнула.

– Одежду его приготовь.

Алена метнулась в прихожую, схватила ботинки и бросилась натягивать их Егору на ноги.

– Не возись, просто с собой возьми, – сказала женщина, – только шапку и пальто на него накинь, машина у подъезда.

А врач-мужчина подхватил Егора на руки, прошлепал по коридору, распахнул входную дверь и вызвал лифт.

– Ключи не забудь, – напомнила женщина Алене – та с ботинками в руках выскочила на лестничную площадку вслед за врачом. – Квартиру-то открытой не оставляй.

Алена похлопала по карманам, но ключей не обнаружила. О том, чтобы задержаться и обстоятельно их поискать, не могло быть и речи. Алена не задумываясь оставила бы квартиру нараспашку – все было ничтожным в сравнении с этим ужасающим и наверняка смертельно опасным кашлем! – если бы в ключнице возле вешалки не висела папина связка. Ключи в рейс он с собой не брал, поскольку возвращался поздно вечером или ночью, когда большегрузным фурам разрешался въезд в пределы МКАД. А в такое время кто-нибудь обязательно был дома.

Выйдя из лифта, Алена опустила ключи в почтовый ящик (был уговор – если кто-то без ключей, а дома никого, на всякий пожарный оставлять их в ящике), запрыгнула в «Скорую». Водитель выехал из дворов, врубил сирену, и машина беспрепятственно помчалась по нейтральной полосе, разделяющей два встречных потока.

…Егора сразу куда-то увели.

«Я сволочь, – проклинала себя Алена. – Я преступница, я хуже всех на свете…» Она вспоминала, как врала Оксанке, что Егор заболел и в день ее рождения придется везти его в больницу, как кричала: «Пропади ты пропадом со своим здоровьем…» Накликала! Она не осмеливалась разузнать, какой у Егора диагноз. Вдруг это что-то непоправимое?! Когда кто-нибудь появлялся в холле, ее окатывало ледяной волной – она ждала, что подойдут и скажут: все, кранты… Но подошла лишь больничная администратор в белой цилиндрической шапочке. И принялась мурыжить Алену рутинными вопросами про Егора: фамилия, имя, год рождения, перенесенные заболевания…