Совсем другая история - Вера и Марина Воробей

– Знаешь, Вадик, я безумно тебе благодарна, – счастливо улыбнулась Зоя Фишкину, – ведь это ты познакомил меня с Олегом!

– Ну, Галя, теперь ты. – Игорь нежно взглянул на Снегиреву.

– А у меня все в точности так, как я мечтала, – произнесла Галина, и ее щеки порозовели. – Я видела себя только рядом с Игорем, и вот я с ним. А еще я учусь в литературном институте, попытаюсь стать профессиональным писателем.

– А что, звучит: Галина Снегирева! Или можно псевдоним взять, – засмеялась Ира Наумлинская, сидя рядом со своим неизменным рыцарем Володей Надыкто.

– Ну, до псевдонима еще очень далеко, – смутилась Галина, – да это же не главное. Главное в моей жизни – быть рядом с любимым человеком, а остальное… – Она беззаботно махнула рукой.

Вадик Фишкин предполагал заняться юриспруденцией и даже подал документы на юридический, но в последний момент ему показалось, что профессия «знатока человеческих душ», то есть психолога, подходит ему больше. Пока он в своем выборе не разочаровался и даже подумывает в дальнейшем открыть свою собственную практику. Но это в будущем, а пока… Да все у него супер! Как же может быть по-другому?

– У нас остались Лу и вот эта сладкая парочка. – Игорь весело кивнул на Иру с Володей.

– Кстати, Че, ты обещала про Лу рассказать, – вспомнила Снегирева. – Давай колись, куда дела подругу?

– Да не я ее дела, – вздохнула Черепашка. – Что вы, Лу не знаете? Она ж не может без экстрима! Короче, она у нас будущий переводчик, в лингвистической академии учится, хотя поначалу хотела на филологический. Ну, с языками у нее всегда было все о’кей, помните? Вот. Ну, и там любовь у нее образовалась, парень на третьем курсе. Ничего криминального в этом нет, конечно, если не считать, что этот Мишель – парижанин. И она вместе с ним укатила к нему в гости. Вот, собственно, и вся история.

– То есть он француз? – подала голос потрясенная Тополян.

– Я сказала, что он живет в Париже. Там у него родители, и имя у него французское – Мишель, но по национальности он грек.

– Во, блин, дела… – вытаращил глаза Ермолаев.

Впрочем, легкий ступор напал на всех без исключения.

– А как же ее мама отпустила, а? – изумленно спросила Зоя. – Меня бы никогда родители…

– Ой, да вы что, Лу не знаете? – снова повторила Люся. – Ей как что-нибудь в голову взбредет – все снесет на пути, как ураган. Наталья Романовна просто устала с ней бороться. Да и, честно говоря, мне, например, этот Мишель понравился. Обстоятельный такой, положительный, и намерения у него серьезные. Так что, может, все и к лучшему.

– Так, ясно. – Игорь повернулся к Наумлинской и Надыкто. – Ну, а вы что помалкиваете? Вы чем нас поразите?

Ира Наумлинская встала и взяла со стола один из двух оставшихся конвертов.

– Я здесь написала, что мечтаю стать актрисой, – смущенно сказала она, – что очень хочу объездить весь мир, побывать в разных экзотических странах… и еще… чтобы Володя меня никогда не разлюбил.

– Даже не надейся! – немедленно отреагировал Надыкто.

Все засмеялись.

– Ну и как? Ты на актерском, что ли? – выдохнула Тополян, широко открыв и без того огромные глаза.

– Представь себе, нет… Я пыталась поступить во ВГИК, но там такие все талантливые, такое показывали, супер просто. И я поняла, что мне там делать абсолютно нечего, вот так, – вздохнула Ирина. – Но я все это быстренько пережила и умудрилась с горя пройти на географический…

– Хм, училкой по географии будешь, да? – разочарованно протянул Фишкин. – Из актрис к сопливой мелюзге? Да-а, крутой поворот…

– Ой, Фишка, ты сам-то давно из мелюзги вырос, а? – подколола его Каркуша. – Может, у Ирки призвание к педагогике?

– Вы чего, офигели, дайте человеку договорить! – хлопнула ладонью по столу Черепашка. – Вас-то все слушали и не перебивали…

Спорившие сконфуженно затихли, и Наумлинская получила возможность продолжить.

– Нет уж, спасибо, училкой я не буду. Никогда! Бррр! – Ирина передернула плечами и скорчила брезгливую физиономию. – Я учусь на отделении туризма. Вот!!! Так что очень надеюсь, что хотя бы вторая часть моих прошлогодних фантазий реализуется со временем.

– Супер! Прикольно! – восхищенно заговорили все разом.

– Слушай, Ирка, может, еще свое турагентство откроешь? Будем по твоим путевкам в отпуск кататься! – весело предположила Снегирева.

– А что? Может, и открою!

– Володь, ты один не отчитался, давай, завершай заседание! – обратился Игорь к Надыкто.

Володя медленно распечатал последний конверт и вытащил из него белый листок бумаги.

– Мне читать нечего, так получилось… Короче, смотрите сами.

На совершенно чистом листке стояло только одно слово, написанное крупно посередине страницы: «Ира».

Присутствующие молча уставились на надпись.

– Вот, собственно, все… Я много писать не умею и не люблю. Да мне и сочинения в школе были пыткой смертной… Поэтому я попытался вместить все, чего жду от жизни, в одно-единственное слово, чтобы оно было емким и самым для меня главным. И тогда мне показалось, что я его нашел… – Володя умолк и обвел глазами окружающих.

– А сейчас? – тихо спросила Черепашка.

– А сейчас мне не кажется, я уверен на все сто! – радостно улыбнулся Володя и покосился на смущенную Ирину. Немного подумал и добавил: – Ну, а вообще я тоже учусь. В строительном колледже. Строители всегда нужны, и без куска хлеба с маслом мы с Ирой не останемся.

– Клево! А поженитесь когда? – поинтересовался Ермолаев.

– Скоро… Как работать пойду, так и… Правда, Ир?

– Ну что, торжественная часть окончена? Тогда давайте чай пить с тортом! – провозгласил Игорь и подмигнул Снегиревой.

Та выскользнула на кухню и через минуту вернулась с круглым керамическим блюдом, на котором возвышался огромный торт с кремом и фруктами.

– Игорь, подожди… а ты? Ты-то как, что делаешь? – спохватилась чуткая Люся, и все виновато повернулись в сторону хозяина дома.

– Я? Да у меня все лучше всех! Правда, этот год для обучения потерян, но ничего, прорвемся! Хочу на информатику поступать, я в компах неплохо секу. Главное, что Галя рядом. Так что я Володю весьма хорошо понимаю…

Через пару часов ребята покинут гостеприимную квартиру Владимировых и разбегутся-разлетятся по своим неотложным делам в разные стороны. Но, наверное, у каждого из них надолго останется в душе добрый, теплый след от общения друг с другом. И еще много-много лет они будут собираться вместе, чтобы воскресить в памяти годы своей золотой юности. Во всяком случае, очень хочется верить, что все будет именно так…