Шутки в сторону! - Франческа Клементис

Пит зашел в паб, чтобы пропустить стаканчик перед встречей с Бет. Перед глазами еще стояла сцена со Стеллой. Больше всего он чувствовал себя виноватым из-за того, что использовал выяснение отношений как предлог, чтобы уйти из дома. Однако он полагал, что достаточно хорошо знает свою жену. Скорее всего, она обо всем забудет, когда он вернется.

«Боже, что я делаю? — подумал он. — Тайком от жены встречаюсь с другой женщиной! Это совсем на меня не похоже». Но ему не нравился тот человек, которым он был долгие годы. Пит привык определять свой успех положением в обществе, смирившись с тем, что его брак никогда не станет мерилом счастья. А теперь он был напуган угрозой потерять работу — то единственное, что помогало ему справляться с непомерными запросами жены. То, что произошло на вечеринке, явилось последней каплей. Вся эта суета вокруг Лорен и Криса из-за сущей ерунды. Ведь сейчас он не был бы здесь, если бы Стелла не загнала его в угол! Интриги всегда утомляли Пита, а сейчас он оказался в центре одной из них — в параллельном мире, где люди говорили одно, а думали другое. Он чувствовал себя единственным живым человеком среди нарисованных персонажей японских мультфильмов, не способных вызвать даже тень интереса.

Войдя в кафе, где Бет уже ждала его, читая газету, Пит вдруг почувствовал, что одно ее присутствие действует на него успокаивающе. Он быстро попытался припомнить, чего не должен говорить Бет, и не вспомнил ничего. Она знала, что он женат. Возможно, она знала об их браке со Стеллой даже больше его самого, судя по количеству времени, которое Стелла тратила на телефонные разговоры с Бет. Он мог говорить с Бет о чем угодно, и от этого забытого чувства свободы у него перехватило дыхание.

— Привет! — поздоровался он, садясь напротив нее.

Отложив газету, Бет улыбнулась ему, а Пита внезапно затопила волна горечи. Ему даже захотелось сыграть в свою любимую игру под названием «А что, если…».

Существует два варианта этой игры. К первому люди прибегают в моменты отчаяния или депрессии, мысленно переигрывая каждое неверное решение в жизни и заменяя его тем, которое кажется правильным задним числом. В эту игру лучше играть в одиночестве, поздно ночью, потягивая ликер, привезенный из отпуска в Испании, и слушая негромкую меланхолическую музыку.

Но есть и более оптимистичный вариант игры «А что, если…». В мечтах вы используете шанс (возможно, смутный, но всегда реальный), подаренный вам судьбой, и рисуете в воображении будущую идиллическую жизнь.

Сейчас Пит играл сразу в оба варианта игры, рассеянно глядя на тележку, уставленную пирожными и тортами. Он даже выбрал себе что-то с кремом и вишнями, и пока официантка осторожно отрезала кусок торта, Пит представлял, какой бы стала его жизнь, если он не женился на Стелле. Если бы он связал свою судьбу с женщиной, не одержимой постоянной потребностью самоутвердиться. С женщиной, не стремящейся к несбыточной мечте и считающей, что «Друзья» — это всего лишь комедийный телесериал, а не пример для подражания.

Затем он вдруг задумался о том, каким бы стало его будущее, если бы он сейчас покинул Стеллу и оставшуюся жизнь провел с Бет. Конечно, эта мысль была безумием. Скоро он пойдет домой, к Стелле, с букетом очень дорогих лилий и будет пытаться загладить свою вину, обещая больше никогда не хлопать дверью. Он проведет приятный час в этой тихой заводи с Бет, а затем они оба признают, что их встреча была ошибкой, что они просто ненадолго сбились с пути, который должны пройти каждый по отдельности. А если обоих не устраивает собственная жизнь и душа жаждет иного, нужно отвлечься — записаться в школу танцев или удариться в религию, как поступают другие люди, проживающие жизнь, которой они не вольны распоряжаться.

— О чем ты думаешь? — спросила его Бет.

От неожиданности Пит вздрогнул. Посмотрев на свою тарелку, он обнаружил, что съел свой кусок торта и даже не заметил этого. Наверное, на него подействовало двойное виски, выпитое на пустой желудок в пабе.

О чем он думал?.. О том, что уже давно ему не задавали этого вопроса. То есть, конечно, Стелла спрашивала его, что он думает по поводу какой-нибудь очередной покупки. Но он так давно (а возможно, никогда) не говорил с женой о своих мыслях, что не смог придумать безобидную отговорку. Поэтому он ответил честно.

Говорят, честность — лучшая политика. Но не в том случае, когда эмоции готовы выплеснуться наружу, и нет силы, которая сдержала бы их. «Ничего не говори, Пит! — твердил ему голос рассудка. — Ведь потом ты не сможешь взять свои слова назад!»

Но он сказал:

— Я думал о своей жизни со Стеллой. И о том, что я здесь делаю. И почему я не сказал Стелле, что встречаюсь с тобой.

Бет инстинктивно накрыла руку Пита своей:

— Мне действительно очень жаль, если я доставляю тебе неприятности. То есть, я так благодарна тебе за тот звонок… В тот день один из моих пациентов умер, и я была сама не своя.

Пит смущенно потер глаза.

— О нет, только не ты! — разочарованно протянула Бет.

— Что — не я? — удивился Пит. Бет тяжело вздохнула:

— Крис тоже так делал, когда я заговаривала о своей работе. Избегал смотреть на меня, начинал изучать свои руки, или пятно на скатерти, или картину на стене, да все что угодно, лишь бы я сменила тему.

Пит пожал плечами: