Вояж - Даниэла Стил

– Ясно, – кивнул Грег, как и Мэдди, догадавшийся, откуда дует ветер. Он не знал, что случилось наверху, но понимал, что ничего хорошего там произойти не могло – достаточно одного взгляда на бедную Мэдди. Дождавшись ухода продюсера, он вопросительно уставился на нее. – Насколько я понимаю, Джек все-таки знал… Можешь не отвечать, если хочешь.

Мэдди, глядя на него похоронным взглядом, кивнула.

– Мне этого не доказать. Мы вынуждены помалкивать. Все, кто в этом замешан, будут отпираться.

– Значит, лучше не лезть на рожон, Мад. Слишком щекотливая тема! Нам ее не потянуть. Если они знали, то, можешь не сомневаться, позаботятся о том, чтобы прикрыть свои задницы. Там замешаны птицы очень высокого полета.

Грега сильно впечатлило, что теперь к птицам очень высокого полета относится и Джек Хантер. Он уже слышал, что Джек превратился в пиарщика самого президента – значит, играет в высшей лиге.

– Он пообещал вышибить меня с канала, если я пикну. – Но, говоря это, Мэдди выглядела не так испуганно, как ожидал Грег. – Мне плевать! Лгать в эфире – вот что я больше всего ненавижу!

– Иногда приходится, – осторожно возразил Грег. – Мне это тоже не по нутру, но что поделать! Крупные шишки вздернут нас на виселицу за ослушание.

– Джек грозит мне тюрьмой, если не чем-то похуже.

– Он не перегибает палку?

Грег сказал это с такой потешной улыбкой, что Мэдди не удержалась и прыснула. Потом она вспомнила, как Джек стиснул ее руку, и стало не до смеха. Ей еще не приходилось видеть его таким взбешенным и таким напуганным. Дело приняло серьезный оборот.

Мэдди и Грег записали свои тексты для дневного эфира и отдали продюсеру. А через полчаса получили их назад с серьезной правкой. Об авиакатастрофе надлежало сообщать максимально бесстрастно, наверху хотели, чтобы упор был сделан на видеоматериал.

– Осторожнее, Мад, – шепотом предостерег ее Грег в студии, когда начался обратный отсчет перед эфиром. Она молча кивнула. Грег знал, какая она одержимая перфекционистка – может, как камикадзе, ринуться в самое пекло, лишь бы восторжествовала истина. Но сейчас он был уверен, что Мэдди придержит коней.

Когда она читала материал о катастрофе рейса 263, у нее один раз дрогнул голос. О пассажирах, особенно о количестве детей на борту, говорила спокойно и сосредоточенно. Видеоряд, который при этом демонстрировался, лучше всяких слов живописал трагедию. Какой-то человек на Лонг-Айленде стал свидетелем катастрофы и снял пугающие кадры. Мэдди уже собиралась заканчивать, но тут Грег заметил, что она сцепила руки на столе и уже не смотрит на телесуфлер. Ему только и оставалось, что с ужасом ждать продолжения.

– Не вздумай, Мэдди… – еле слышно прошептал он, убедившись, что камера уже не снимает его. Но ей было не до Грега. Она неотрывно смотрела в камеру, прямо в глаза и сердца американцев.

– О сегодняшней катастрофе ходит множество слухов, – осторожно начала она. – Некоторые вызывают сильную тревогу…

Грег увидел панику на лице вскочившего с места продюсера. Тем не менее переключения на рекламу не произошло.

– Например, тот, что Федеральное авиационное агентство было заблаговременно предупреждено о том, что неуточненный рейс из аэропорта Кеннеди на этой неделе будет заминирован. Доказательств обнаружено не было. Сейчас нам известно одно: мы потеряли четыреста двадцать жизней. Можно только заключить, что раз ФАА было в курсе, то им надо было поделиться этой информацией с общественностью. – Мэдди подошла к самой черте, но все же не переступила через нее. Грег следил за ней, затаив дыхание. – Все сотрудники канала WBT, – продолжила она, – соболезнуют родным и близким жертв рейса двести шестьдесят три. Это невероятная трагедия. Всего доброго. С вами была Мэдди Хантер.

После этого пошла реклама. Грег сидел бледный, Мэдди с суровым видом снимала микрофон.

– Ну и напугала ты меня! Я думал, нам несдобровать! Ты уже занесла ногу над пропастью. – Она задала вопрос, но не ответила на него – а зря!

– Я сказала все, что могла. – А могла она совсем немного, и оба это знали.

В дверях студии Мэдди увидела продюсера и своего мужа, занятых беседой. Через мгновение Джек быстро направился к ней. Он остановился, едва в нее не врезавшись.

– Ты играла с огнем, Мэдди. Мы были готовы в любую секунду убрать тебя из эфира.

Он не был довольным, но и злым тоже не был. Мэдди не подставила его, даже имея на руках все карты. Она даже не пыталась – хотя понятно, что ей бы этого не позволили.

– Знаю, – холодно ответила она. Ее глаза превратились в яркие холодные кристаллы. Между супругами произошло то, что она не в силах будет забыть. – Ты доволен? – Голос был ледяным, как и взгляд.

– Ты спасла себя, а не меня, – процедил Джек. Его слышала только она: продюсер удалился, Грег вернулся к себе. – Опасность грозила тебе.

– А публику обвели вокруг пальца.

– Люди взбесились бы, если бы аэропорт Кеннеди три дня не принимал и не отправлял рейсы.

– Что ж, я рада, что мы не позволили им взбеситься, а ты? Пассажиры парижского рейса – те и подавно ликовали! Гораздо лучше убить людей, чем рассердить.

– Не перегибай палку, Мэдди, – грозно произнес Джек. Она видела, что он не склонен шутить. Ничего не ответив, ушла к себе.

Грег уже торопился домой.

– Ты в порядке? – спросил он шепотом, опасаясь, что Джек рядом, но тот остался в студии, продолжая беседовать с продюсером.

– Не очень-то, – честно призналась Мэдди. – Сама не знаю, что со мной. Я совсем пала духом. Я выдохлась, Грег. – Она из последних сил боролась со слезами, ненавидя себя за малодушие.

– У тебя не было выбора. Забудь! Такое тебе не по плечу. А что он? – Грег имел в виду ее мужа. – Взбеленился? И напрасно. Ты преподнесла ему все на блюдечке с голубой каемочкой, обелила ФАА и всех остальных.

– Кажется, я его напугала, – пробормотала она, улыбаясь сквозь слезы.

– Да пошел он! Представляю, как он струхнул! Я уже собирался набросить тебе на голову свой пиджак, чтобы ты заткнулась и осталась в живых. С них станется тебя укокошить. Потом они заявили бы, что у тебя случился нервный срыв, что ты уже много месяцев проявляла признаки неуравновешенности, находилась под наблюдением психиатров, вообще была не в себе, а они сделали все, что могли. Я рад, что ты не натворила глупостей.

Мэдди собиралась ответить Грегу, но тут в кабинет вошел Джек.

– Собирайся, мы уезжаем.

На Грега он даже не взглянул. Его устраивал рейтинг Грега, но он всегда его недолюбливал и никогда этого не скрывал. К Мэдди Джек обращался сейчас как к служанке, которой можно отдавать приказания. Она взяла сумочку и молча вышла. Она еще не знала, как именно все пойдет дальше, но чувствовала, что отныне между ними все будет иначе. Оба чувствовали себя преданными.