Девушка моего парня - Мария Северская

Самолет вылетел из Шереметьево-2 в пять часов вечера, и теперь летел высоко над облаками, рассекая крыльями небо.

Лена сидела у иллюминатора. Ей нравилось летать, правда, делать это приходилось редко. Сейчас она летела на самолете всего в третий раз. До этого осенью летала с мамой в Париж.

Женя сидела рядом и перелистывала толстый глянцевый журнал, купленный в киоске в аэропорту. Выражение ее лица было непроницаемым.

С того утра на даче прошло всего четыре дня. Это время понадобилось, чтобы решить вопрос с учебой (Женя, недолго думая, просто взяла справку у врача, а Лена предупредила на своей кафедре, что ее не будет), спешно купить билеты (слава богу, действующие визы были у обеих девушек) и собрать вещи. И вот оно – небо. А за ним целая неделя солнечной Барселоны.

Кто бы полмесяца назад сказал Лене, что совсем скоро она полетит в Испанию, в гости к маме девушки ее парня, вот бы она посмеялась!

На сообщение о поступившем от Наины Викторовны предложении Ленина мама отреагировала спокойней, чем ожидала Лена.

– Мне казалось, что обычно с родителями принято знакомить своих молодых людей, а не их бывших девушек, – сказала она. Лену покоробил титул «бывшая». – А вообще в этой идее есть резон. Что может быть приятней маленькой женской мести обидевшему парню.

И вот Лена летит. До последнего момента не верила, что это произойдет. Не верила, что сама согласилась, не верила, что Женя дала «добро», хотя было видно, что она не в восторге от этой идеи. Но, видимо, бабушкино мнение было для нее ценно.

– Давай только договоримся, – произнесла Женя, когда они садились в самолет, – никаких разговоров о Диме и Стасе. Отдыхать так отдыхать. Не хватало еще испортить наше пребывание в Испании беседами об этих двух идиотах.

– А как насчет того, чтобы все как следует понять, разобраться? – спросила Лена. – Ну, там в мотивах их поступков и так далее?

– Мне уже все понятно, – отчеканила Женя. Они вошли в салон самолета и нашли свои места. – Хочешь, садись у окна.

Лена с благодарностью приняла ее предложение.

«Может, Женя и права, – думала она, разглядывая проплывающие далеко внизу крошечные дома, квадратики полей, дороги, – не стоит портить себе настроение. Про Стаса мне точно все ясно. Он ведь даже не позвонил. Вряд ли я когда-нибудь снова его увижу. Надо просто выкинуть парня из головы, – она вздохнула. – С Димкой сложнее. Возможно, в будущем мы и сможем общаться, но только как друзья».

В последние дни она то и дело прислушивалась к себе, стараясь понять, какие чувства испытывает к этим двоим. На поверхности была только обида. Сперва ей казалось, что Стас разбил ей сердце, но потом она поняла, что это далеко от истины. Ее чувства к нему тянули разве что на легкую влюбленность, не более. В чем-то она даже была ему благодарна. Он как бы оттянул на себя боль из-за расставания с Димкой.

«А мы бы все равно расстались, как ни крути. Странно, что я этого раньше не понимала. Видимо, подсознательно искала ему замену, поэтому и стала встречаться со Стасом, а вовсе не для того, чтобы отомстить за невнимание».

Лена представила себе, как развивались бы их отношения с Димой, если бы не было Стаса и Жени, и ей стало тоскливо.

«Искры между нами давно погасли, – сказала себе девушка. – Нас держала вместе лишь привычка».

Самолет стал снижаться. Скоро последовала просьба пристегнуть ремни.

В аэропорту девушек встречала Женина мама. Она поздоровалась с дочерью, тепло улыбнулась Лене, и та подумала, как они с Женей похожи – те же глаза, те же волосы, одинаковые фигуры.

«Интересно, почему Женя не живет с матерью? – размышляла Лена. – Это было бы логичнее. Хотя такую бабушку, как у нее, я бы ни на кого не променяла».