Очаровательный соблазнитель - Александра Хоукинз

– Ба, кого я вижу! Милрой! А нарядился-то, расфуфырился! Надеюсь, это не заразно, – поддразнил его Голландец.

Он осушил свою кружку и стукнул ею по столу, давая бармену понять, что ее снова следует наполнить до краев.

– Как я уже понял, быть богатым недостаточно. Нужно выглядеть богатым, пахнуть богатством… – Кинан нагнулся, понюхал волосы приятеля и поморщился. – Боже, если пахнешь по-человечески – от женщин отбоя нет. Когда ты в последний раз мылся?

Голландец отреагировал на эту колкость с присущей ему невозмутимостью.

– Женщины и так меня любят. Правда, Мери? – И он хлопнул официантку по заду.

– Меня зовут Мег, старый козел. – Девушка поставила на стол два пива и поспешно удалилась.

Мужчины засмеялись.

Кинан взял свою кружку и чокнулся с приятелем.

– Зачем что-то менять, если все и так хорошо? Женщины стелются перед тобой, стоит тебе только появиться.

– Кстати о женщинах… – Голландец подался вперед, пощупал ткань сюртука Кинана. – Пытаешься закадрить модную дамочку?

Он откинулся на спинку стула и отхлебнул пива.

– Нет. Встречался в Файвз-Корт с Лотбери. – Кинан пожал плечами. – Он чуть не плакал, когда обнаружил, что его табаком сегодня вечером побалуется какой-то воришка.

– Вот уж не повезло, – сочувственно кивнул Голландец. Обхватил руками кружку и задумчиво уставился в нее. – Неужели оно того стоит, Кинан? Одежда, новое жилье, этот лоск, распустившие хвост павлины вместо настоящих друзей…

– Я чемпион, Голландец. И просто наслаждаюсь своей победой, – самодовольно улыбнулся Милрой. – Оставшиеся после боев мозги неплохо соображают. Деньги я заработал честно. Кое-что вложил в бизнес, кое-что выиграл в карты. И то, и другое сделало меня довольно богатым человеком.

Ухватившись сильными руками за край деревянного, видавшего виды стола, его приятель угрюмо посмотрел на Кинана, удивленно изогнув густые брови.

– Значит, ты теперь богач, Безрассудный Милрой. Позволь поднять свою кружку за чемпиона. Но скажи мне честно… Разве деньги что-нибудь меняют? – Он кивнул на двух молодых джентльменов, которые и не подозревали, что о них говорят в другом углу таверны. – Для таких, как они, ты всегда будешь чужим. Даже хуже. Незаконнорожденным, ублюдком.

– Не простым ублюдком, – тут же напомнил ему Кинан.

– Рекстер отказывается тебя признавать, приятель. А поклонники тебя не забудут. Наслаждайся тем, что приносит тебе золото. Ты это заслужил. Только не обманывай себя, не думай, что когда-нибудь станешь одним из этих джентльменов. Сильные мира сего с радостью напомнят тебе, где твое место!

В душе Кинана боролись обида и дух противоречия. Голландец прав: как ни крути, но от этого было не легче.

– Послушай…

Их отвлекли громкие голоса. Раздался скрежет отодвигаемых в сторону столов и стульев. Стало не до разговоров. Кинан тут же узнал человека, который решительно направлялся к их столику.

Невин. Кто-то не на шутку разозлил его единокровного братца. Кинану показалось, что он знает причину – или, точнее сказать, даму, которая послужила причиной этой встречи. Ожидая, пока брат подойдет, Кинан уперся ногой в свободный стул.

Невин был не один. За его спиной маячил еще один человек, не такой высокий, но крепко сбитый. Его смуглая кожа, покрасневшая либо от натуги, либо в пылу ссоры с Невином, лоснилась от пота. Слова приятеля не возымели на Невина никакого действия. Он отодвинул его плечом и подошел к Кинану и Голландцу.

– Младшие братья так себя не ведут, Голландец, – как ни в чем не бывало произнес Кинан, испытывая извращенное удовольствие при виде того, как побелел от ярости его брат. – Они всегда находятся в тени старших братьев, всячески им подражают. – Милрой заметно расслабился и нарочито небрежно глотнул пива.

– Ты мне не брат. – Каждое четко произнесенное слово свидетельствовало о недюжинном самообладании Невина.

Между ними встал черноволосый незнакомец, вновь попытавшись вмешаться.

– Ты ничего не докажешь, если будешь ввязываться с ним в драку, – сказал он. Едва заметный акцент выдавал в нем испанские корни. – Мистер Милрой – прирожденный боксер. Ему нет равных. Давай уйдем. Как только твоя жажда крови утихнет, ты поймешь, что я прав.

– Послушай своего приятеля, Невин, – посоветовал брату Кинан. – Джексон, может быть, и считает, что ты неплохо боксируешь, но танцевать на ринге в перчатках, стараясь, чтобы не задели твое личико, – это одно, и совсем другое – сойтись в схватке с бывалым уличным бойцом. – Он повернулся к Невину спиной. – Ступай домой, братишка. А то у меня руки так и чешутся разбить твою благородную физиономию. – Он допил остатки пива и поднял кружку, давая понять, чтобы принесли еще.

– Наглый, коварный ублюдок! – прорычал Невин и бросился на Кинана, не успев договорить.

Кинан нарочно позволил противнику толкнуть его к стене. Опираясь об нее руками, боксер резко выбросил назад правую ногу. Удар пришелся Невину под дых. Ухнув, тот повалился на стол, за которым еще недавно сидел Милрой. В таверне повисло напряженное молчание.

Кинан стоял над поверженным разозленным братом.

– По всей видимости, тебе никогда не давали под зад. – Он протянул руку, а другую сжал в кулак – на тот случай, если Невину придется еще раз напомнить о том, кто из них старше и хитрее.

– Иди к черту! – Дрейк оттолкнул протянутую руку и встал.

Его приятель что-то шептал по-испански. Все попытки отговорить Невина от этой стычки оказались тщетными. Испанец в отчаянии воздел руки к небу, а затем направился к другому столику.

Явился хозяин таверны и попытался утихомирить разбушевавшихся клиентов. В таверне ничего не разбили, и хозяин не желал больше доставлять неудобства своим богатым посетителям. Столы и стулья поставили на место. Взволнованная барменша принесла им пиво за счет заведения.

Кинан взял кружку, и на его суровом лице заиграла циничная усмешка.

– Невин, мне просто интересно: мы столько лет прожили в одном городе, и тебе всегда удавалось не замечать моего существования. Что на сей раз заставило тебя искать встречи со мной? Внезапно вспыхнувшее желание прижать любимого брата к груди?

Голландец неодобрительно хмыкнул.

– Кинан, невелика доблесть – избить единокровного брата.

– Тут я с тобой не согласен. Почему ты думаешь, что мне не доставит удовольствия выбить дурь из головы этого щенка?

– Только попробуй! – усмехнулся Невин, ничуть не испугавшись.

Голландец потер больную руку.

– Если бы вы пораскинули мозгами, вы бы поняли, что оба жаждете потешить свое самолюбие. С таким дерзким подходом вы проиграете.

Кинан сердито взглянул на приятеля.

– Позже напомни, чтобы я поблагодарил тебя, Голландец, за безграничную веру в мои силы.