Научи меня летать - Бьюла Астор

Может быть, Стив тоже постоянно думает о ней. Интересно, а что он чувствует после каждого такого сеанса заочного общения? И в каком виде представляет это общение? Видимо, тоже сексуальная фантазия разыгрывается.

Ну что ж, поживем — увидим. Еще не вечер, и у нас будет много возможностей посоревноваться. Так что я жду вас, капитан Стивен Брайтон, к себе на прием. И посмотрим, кто кем будет командовать. И за кем будет окончательная победа.

Стивен провел почти весь день на командном пункте, отслеживая действия в воздухе своих питомцев и курсантов из других групп. Отрабатывалась техника выполнения отдельных элементов высшего пилотажа. Близилось время выпуска очередной партии специалистов в области современного воздушного боя, и интенсивность учебного процесса резко возросла.

После последней аварии в его учебной группе такая работа вызывала у него повышенное нервное напряжение. Порой он чувствовал себя так, как будто сам сидел за штурвалом самолета, испытывая перегрузки при очередном лихом развороте или уходя в пике. Пожалуй, если так будет и дальше продолжаться, то придется сменить характер работы. Летчик-инструктор, как и врач, не имеет право на излишнюю чувствительность. Он не может переживать вместе со своим обучаемым или пациентом, иначе утратит контроль над собой. Сострадание и милосердие должны присутствовать, конечно, но в разумных пределах. Нужна внешняя беспристрастность, хладнокровие и высокий уровень профессионализма, чему мешают излишние эмоции.

Перейти на работу в обычное летное подразделение тоже не выход. Все равно будут подчиненные, и все равно он будет за них переживать. Лучше демобилизоваться и перейти на работу в крупную авиационную компанию, занимающуюся разработкой и производством боевых самолетов. В качестве летчика-испытателя, естественно. Отвечаешь только за себя, ну и за машину, конечно. С его послужным списком это вполне реально. Возьмут с руками и ногами. Да и связи в этой области уже есть.

В этот момент прозвучала команда и все присутствующие, за исключением дежурного оператора у радара, обернулись. Появился командир базы, заслушавший доклад руководителя полетов и общие замечания со стороны инструкторов. Пока все шло гладко, и удовлетворенный этим полковник уже собрался удалиться. Однако вдруг передумал и обратился к Стивену:

— Капитан Брайтон, я могу вас отвлечь ненадолго от полетов? Пойдемте на свежий воздух, проводите немного старика.

Они спустились по лестнице вниз, к подножию башни управления полетами, и отошли в сторону.

— Ну что ж, сынок, расскажи, как дела идут, — начал издалека старый воздушный волк.

— В целом нормально, если не считать последнего происшествия.

— А по внешнему виду не скажешь. Может, все же скажешь, что тебя мучает. Я же вижу. И могу предположить, о чем ты думаешь. У меня у самого были такие периоды, когда хотелось бросить все к черту. В том числе и после гибели твоего отца. Извини, что напомнил об этом.

— Да нет, ничего. Я тоже понимаю вашу озабоченность. Если откровенно, то, действительно, появились определенные сомнения в целесообразности продолжения такой работы. Я устал от работы с людьми, от переживаний за их жизнь и судьбу. Мне нужно что-то более нейтральное, хотя бы на какое-то время.

— Но ты же пилот. Ты родился летчиком. Я могу тебя перевести на административную должность в штаб базы. Но ты же там долго не выдержишь.

— Да, это не решение проблемы. У меня в голове бродят другие идеи. Например, стать летчиком-испытателем где-то на фирме.

— Хочешь вообще уйти из вооруженных сил? И ты сможешь жить без армии?

— Чтобы узнать, надо попробовать. Пока трудно сказать что-то определенное. Конечно, это будет непростой шаг для меня. Это ведь переход в совершенно другой мир. Как переезд на постоянное жительство в другую страну. Но мы ведь страна эмигрантов, нам не привыкать. Наши предки тоже когда-то принимали непростое решение покинуть родину, чтобы обрести будущее для себя и своих детей. Может, и мне удастся сделать такой шаг. И в перспективе он окажется более разумным.

— А мне кажется, это у тебя временное состояние. Просто затянувшийся приступ хандры, который бывает у каждого. Ты ведь бывал в гораздо худшем положении во Вьетнаме. И, насколько я помню, у тебя тогда не возникали сомнения о целесообразности продолжения службы в военной авиации. Поэтому я тебя просто прошу, прошу об одном. Не торопись с решением. Подумай еще раз, взвесь все как следует. Мне кажется, тебе просто надо как следует отдохнуть.

Он задумался на секунду, пожевав губами, но потом продолжил:

— К сожалению, сейчас я не могу отпустить тебя. Так что отпуск придется отложить. Мне тебя просто некем заменить. Так что потерпи немного, до завершения учебного курса у твоих питомцев. А потом съездишь куда-нибудь, чтобы сменить обстановку. Лучше на море. Оно и здесь неплохое, но лучше все же подальше отсюда, чтобы над головой постоянно не летали боевые самолеты. Ты был, например, в Мексике, в Акапулько? Найдешь себе смуглую, кудрявую девчонку без комплексов, расслабишься с ней как следует, текилы с солью и лимоном попьешь, и всю твою хандру как рукой снимет. Как ты смотришь на мое предложение?

— Спасибо за заботу и за то, что вы пытаетесь заменить мне отца. Но, боюсь, текила и морские волны в Акапулько в данной ситуации не помогут. Все намного сложнее.

— А ты не торопись с выводами. Ты хороший летчик, а вот в твоих аналитических способностях я не уверен. Да, кстати, ты уже познакомился с новым психологом?

Стивен подозрительно посмотрел на чрезмерно проницательного Старика. Что-то чувствует, или узнал по своим тайным каналам? На всякий случай Стив занял оборонительную позицию и нарочито безразличным голосом проинформировал:

— Я ее видел во время общей встречи, как и все. Когда вы проводили инструктаж.

— Ну и как она тебе показалась?

— В каком смысле? Как женщина?

— Да нет. Разве я похож на сводника?

— Ну что вы. Больше всего вы похожи на командира военно-воздушной базы США. А как специалиста в области психологии я ее не могу оценить.

— А ты попробуй. Сходи к ней на прием, тебе это не помешает. Честно говоря, я в эти новомодные теории не очень верю. Но это может быть из-за возраста. Старческий скептицизм и цинизм. Или рецепторы уже ослабли. Вкус к новизне пропал.

— Ну, не надо на себя наговаривать. До старости вам еще далеко. И в воздушном бою вам по-прежнему нет равных.

— Не надо мне так грубо льстить. Я не женщина, в комплиментах не нуждаюсь. Лучше прислушайся к моему совету. А если хочешь, то это приказ. Я все же не только твой покровитель, но еще и твой начальник, если ты это еще помнишь. Вижу, с тобой что-то происходит. У тебя типичная психологическая травма. Полагаю, что временная. Ты не безнадежен, а я не хочу терять такого подчиненного. Твой отец мне этого не простит, когда я предстану перед ним на небесах для отчета. Тебе надо пообщаться со специалистом. Надеюсь, что она сможет тебе помочь выйти из депрессивного состояния. Как специалист, конечно, а не как женщина. Надеюсь, ты понимаешь эту разницу?