Дыхание весны - Мэрилин Герр

— Ты думаешь?

— Ну конечно! А знаешь, что еще я думаю? Пора бы тебе испечь свое знаменитое печенье. Завтра ты сможешь угостить им Митча. Как тебе моя идея?

Девочка заметно повеселела.

— Здорово. Мама, а ты мне поможешь?

Лара убрала счета и чековую книжку в ящик буфета. Дела подождут до завтра. Сейчас дочь нуждалась в помощи и заботе.

Немного шоколада и материнская любовь могут творить чудеса.

На следующий день Лара дрожащими руками опустила в почтовый ящик пачку счетов. В банке не оставалось ни гроша. Она пыталась сохранять оптимизм и верить в успех.

Во второй половине апреля Митч обработал для нее участок земли. Лара горделиво осматривала свои новые владения.

— У меня никогда не было такого замечательного сада!

Штук семь дроздов скакали по свежевспаханной земле в поисках насекомых.

Митч смотрел на Лару с высокого сиденья трактора.

— Интересно, как ты запоешь, повозившись тут с недельку и заполучив боль в спине.

Тем не менее он был доволен. В самом деле, вышло очень хорошо.

Прохладным весенним вечером, после работы и торопливого ужина, Лара вышла в сад посадить на дальней грядке морковь и петрушку.

Мод Шиффер решила составить ей компанию.

— Большую часть участка займут цветы и растения для магазина, — вдохновенно рассказывала Лара. — Но я хочу, чтобы у нас на столе всегда были свежие овощи. Дженни собирается посеять в мае семена подсолнухов.

Повозившись в саду, они выпили по чашечке кофе и немного поболтали.

— Завтра я должна прибрать у Митча, — сказала Мод. — Ему достаточно, если я прихожу дважды в месяц. Конечно, он всюду разбрасывает одежду и иногда забывает переобуться. — Свои слова Мод сопровождала жестами и хитро улыбалась. — Но этот дом — настоящий музей. Мне кажется, там должна жить большая семья с детьми.

Лара сделала вид, что не поняла намека.

Однажды, когда месяц подходил к концу, Лара, стоя у окна, увидела, как Митч и Дженни возвращаются с очередной тренировки. На плечах бойко шагавшей девочки подпрыгивали косички.

«Любой решил бы, что это отец и дочь», — подумала Лара. Они явно отлично ладили и доверяли друг другу. Даже внешне они были похожи. Лара вздохнула. Мечтать о невозможном — только мучить себя.

Она вышла на крыльцо.

— Эй, — задорно крикнула Лара. — Расскажите, как прошел день?

Дженни протянула ей фотографию:

— Смотри, ма, какая хорошая фотография Ханны. Правда, классно? Это Митч подарил.

«Очень мило с его стороны, — подумала Лара, обменявшись взглядами с Митчем. — Он все время носит маску. Сухой, бесчувственный, нелюдимый. Но он добр, как Санта-Клаус», — рассуждала про себя Лара. Она надеялась, что когда-нибудь Митч откроет ей свою душу.

Дженни заговорила о школе:

— Миссис Эткинс хочет дать нам сочинение на тему «Чему я научился за год». Я решила написать про Ханну. На листе будет ее фотография, и я напишу, как училась верховой езде.

Лара положила руку на плечо дочери:

— Отличная идея. Только не забудь, завтра рано вставать и идти в школу. Поэтому, я думаю, сейчас тебе надо доделать уроки, умыться и лечь спать.

— Прямо сразу? — Дженни умоляюще посмотрела на мать.

— Да.

Девочка неохотно вошла в дом.

Митч всегда медлил уходить, а в такой дивный вечер тем более. Он посмотрел в сторону грядок.

— Морковь и петрушка? Забавно.

— Мы решили есть побольше овощей. Приходи как-нибудь на салат, — улыбаясь, ответила Лара.

Митч продолжал шутить:

— Думаю, ты пригласишь всех здешних кроликов, они на это рассчитывают.

Даже слабая улыбка — это гораздо лучше, чем ничего. Ларе нравилось, как менялось выражение его лица. Ветер шевелил бледно-золотые волосы и задирал края рубашки.

Митч стоял, засунув большие пальцы за ремень, и казался живым воплощением силы, здоровья и мужественности.

Лара почувствовала прилив адреналина. Для нее существовали только эта завораживающая ночь и взгляд упорных темных глаз. Почему он имеет над ней такую власть?

Дыхание Лары стало прерывистым. Митч взял ее за подбородок и пристально посмотрел в глаза. Их сердца бились с одинаковой частотой. Лара запустила пальцы в густые волосы и ждала поцелуя.

Митчу было мало поцелуев, он хотел получить ее всю. Они стояли, крепко обнявшись, ловя каждое движение, каждый вздох друг друга. Страстное желание сжигало ум, тело и душу Лары.

— В одну из таких ночей мы не сможем остановиться, — шептал Митч, лаская губами нежную кожу ее шеи.

Он вдруг разжал объятия и отошел в сторону. Бросив настороженный взгляд из-под полуопущенных век, Митч простился и исчез в темноте.

Лара стояла не шевелясь. Сердце неистово колотилось в груди. «Чтоб ему провалиться! Он делает со мной, что хочет! Может уйти как ни в чем не бывало, а я потом дрожу несколько часов подряд», — злилась она.

На землю спустилась бархатная ночь. Лара, моргая, подняла глаза на лунный серп, окруженный мириадами звезд. Наконец она вошла в дом. Сев на жесткий деревянный стул в кухне, Лара ждала, когда перестанет бешено стучать сердце.

Со второго этажа доносился шум воды, бившей струей из-под крана. У Лары на лице застыло каменное выражение. Она нервно барабанила пальцами по кухонному столу.

Митч Оуэнс просто играет ею! То поцелуй, то прикосновение, вполне достаточно, чтобы кровь закипела в жилах. Он оставался недоступным, даже сам говорил об этом. Возможно, он все еще надеялся вернуть свою бывшую жену.

Ну и пусть! Никто не может получить все, что хочет. Она должна быть хозяйкой своей судьбы и не позволять мужчинам распоряжаться собой.

На ночь Лара расплела косички Дженни и расчесала волосы. Потом девочка устроилась в постели, накрытой пестрым одеяльцем. Котенок лег в ногах.

— Спокойной ночи, детка, — сказала Лара, гася свет.

— Спокойной ночи, мама… Мам?!

Лара вздохнула. Дженни могла часами болтать перед сном.

— Что, солнышко?

Из темноты донесся невинный детский голосок:

— Я вот думаю: правда, Митч мог бы стать мне хорошим папой?

Лара не стала отвечать.

Ввалившись в темный дом, Митч потянулся к выключателю. Он сбросил грязные рабочие ботинки, которые только еще больше его раздражали. Митч сотрясал пустоту градом ругательств.

Разувшись, он направился в ванную, чтобы принять холодный душ. С тех пор как Лара Уэстон поселилась по соседству, Митч не вылезал из холодной воды. Ледяные струи стекали по обнаженному телу. В мозгу возникали видения округлой женственной фигуры, заставлявшей замирать сердце.