Магическая ночь - Лиз Джаретт

— Вольно, — улыбнулся Макс.

Он смотрел, как Пейдж оживленно болтает с Кристал и Энни, и с сомнением спрашивал себя, имеет ли право рисковать, предоставив Пейдж два дня, которых, вероятно, у них не было.

Пейдж приоткрыла глаза, сонно моргнула, потом резко приподнялась на локте и с облегчением увидела голову Макса на соседней подушке. Последнюю неделю, с той ночи, когда он впервые остался в ее квартире, Пейдж очень плохо спала, если его не было рядом. Так и сегодня, когда она открыла глаза, то страшно испугалась, не обнаружив его рядом. Как слепая, шаря руками по стенам и натыкаясь на углы, она на цыпочках вышла в гостиную и услышала его голос на кухне. Он говорил с братом по телефону. Пейдж в изнеможении опустилась на первое попавшееся кресло, где минутой позже ее и обнаружил Макс.

Как смешно и трогательно он беспокоился, не слишком ли громко разговаривал! Пейдж улыбнулась в темноте и сладко потянулась. Может, стоит еще раз доказать, как она счастлива видеть его в своей постели? Но Макс спал так крепко, так безмятежно, что жалко было будить. Большинство мужчин спят как плюшевые медвежата: похрапывают, посапывают, чмокают губами и выглядят слабыми и беззащитными. А у Макса — Пейдж осторожно склонилась над подушкой — даже во сне лицо было спокойным и мужественным. Разве можно бояться чего-нибудь, находясь рядом с таким мужчиной? Какое счастье, что он появился в ее жизни. Пусть даже на короткий срок.

Она почувствовала, что страшно проголодалась. Осторожно отведя обнимающую ее руку, Пейдж легко выскользнула из постели. Макс повернулся на спину и вздохнул, но не проснулся. Пейдж секунду смотрела на сильное стройное тело, на четкий профиль на фоне белой подушки. Если Брэд действительно оставил попытки уничтожить ее, их соглашение о «кратковременной несерьезной связи» легко может потерять силу, и тогда ничто не помешает Максу остаться в ее жизни на более долгий срок... Она пошла на кухню.

Наклонившись, чтобы достать сковороду, Пейдж заметила на угловой полке мобильный телефон Макса. Как хорошо, что у них с братом такие теплые отношения. Семья — самое важное в жизни. Ее отношения с отцом никогда нельзя было назвать дружескими. Конечно, была еще бабушка. Альма Харрис, несмотря на свои семьдесят, в душе оставалась восемнадцатилетней девчонкой, и Пейдж дружила с ней. Но бабушка много путешествовала с друзьями, такими же жизнерадостными пенсионерами, и редко бывала дома. Пейдж ничуть не удивилась бы, позвони она однажды из Антарктиды.

Альма Харрис была единственным человеком, которого Пейдж могла посвятить во все перипетии запутанных отношений с Брэдом. Как она и ожидала, бабуля была готова на любую помощь: от предоставления своего домика в штате Коннектикут в качестве временного убежища до предложения встретиться с Брэдом и вывести его, черт возьми, на чистую воду. Пейдж улыбнулась. Всего два дня удалось ей спокойно пожить в уютном доме бабушки. Молодчики Брэда быстро вычислили, где она могла спрятаться. Вой сигнализации, мигалки полицейских машин на ночных улицах маленького городка. И никто не хотел понимать ее страхов и отчаяния. Пейдж не могла рисковать жизнью близкого человека. Ей пришлось уехать.

Пейдж еще раз взглянула на часы. Сейчас в Коннектикуте утро. Время гимнастики, которую бабуля не пропускала последние лет пятьдесят. «Всего несколько упражнений из йоги и непременная улыбка навстречу новому дню» — так говорила она.

Пейдж захотелось немедленно набрать бабушкин номер и услышать в трубке родной голос.

Все эти месяцы она не звонила домой, не говорила с отцом и подругами. Брэду удалось лишить ее даже этого. Она боялась предательства, боялась определителей номеров, боялась жучков в телефонах. Но это трубка Макса. Риск минимальный. Всего несколько слов. Макс не заметит.

Пейдж набрала номер и загадала: если бабушка дома, значит, в жизни наступил поворот к лучшему.

Бабушка сняла трубку после первого звонка.

— Кеннет, мне ужасно одиноко, — услышала Пейдж родной голос, в котором сочетались мольба и категорический приказ, — немедленно приезжай!

Кеннет — давний бабушкин приятель. Пожалуй, больше, чем просто приятель, чутьем влюбленной женщины уловила Пейдж.

— Бабуля, это не Кеннет.

— Пейдж?! — воскликнула Альма. — Как я рада, что ты наконец объявилась! Все в порядке? Твой назойливый ухажер оставил тебя в покое? Если нет, приезжай, мы что-нибудь придумаем. Уж мы с Кеннетом не дадим тебя в обиду!

Пейдж молчала и улыбалась. Милая бабушка! Сколько в ней воинственной храбрости. Разве можно ставить под угрозу ее спокойное существование?

— Бабуля, я не могу говорить долго. Просто хочу, чтобы ты знала, как я люблю тебя и скучаю.

— Тебе все еще приходится прятаться, — констатировала бабушка. Пейдж услышала, как она шмыгнула носом на том конце провода. — Поверь мне, Кеннет сможет защитить тебя от этого ненормального.

Пейдж сама была готова разрыдаться, столько нежности и заботы было в бабушкином голосе.

— Не волнуйся, у меня все в порядке.

— Где ты сейчас, родная?

Ответ был готов сорваться с языка, но ставшая уже привычной осторожность взяла верх.

— В одном из твоих любимых мест.

В трубке неопределенно хмыкнули:

— Для подсказки не годится — ты знаешь, как много у меня любимых мест. Например, Париж. Ты в Париже?

— Нет, бабуля, уж не в Париже точно. Прости, но мне нужно идти. Я...

— Значит, Лондон тоже отпадает, — задумчиво произнесла Альма. — Ну хоть солнца-то там достаточно?

Альма Харрис умела жить в гармонии с окружающим миром, но всегда говорила, что проще всего это удается в местах, где много солнца. Оно греет душу. Наверное, именно поэтому Пейдж в поисках убежища подсознательно выбрала Кей-Вест.

— Да, бабуля, здесь очень много солнца, — заверила она.

— Тогда я знаю, где ты, родная, — облегченно засмеялась Альма. — Прекрасное место. Пусть оно поможет тебе обрести душевный покой. Солнышко согреет твое измученное сердце.

— Я люблю тебя, — сказала Пейдж. В трубке раздался звонок входной двери. — Наверное, твой Кеннет приехал?

Бабушка чмокнула трубку:

— Удача еще окажется на твоей стороне. Много, много удачи, родная. Ориентируйся по солнцу, тогда не собьешься с правильного пути. Иду, иду, Кеннет, — звонким молодым голосом прокричала она. — Уже иду.

Пейдж засмеялась и положила телефон на прежнее место. Как хорошо, что рядом с бабушкой есть близкий человек, который заботится о ней.

Она быстро пожарила яичницу, налила апельсиновый сок в стаканы и с подносом направилась в спальню.

Макс заканчивал расставлять столы под тентом в углу большого паркинга, постоянно сверяясь с планом в тетрадке Пейдж. Он поставил последний стол, задвинул стулья, аккуратно разложил гирлянду с разноцветными фонариками, чтобы завтра развесить ее без лишних хлопот, с удовлетворенным видом отступил на два шага и полюбовался полученным результатом.