Сердца пятерых - Арлин Джеймс

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она.

— Я хочу сказать, — ответил он, взвешивая молоток на ладони, — что, когда впервые попытался посмотреть на тебя как на ребенка, я разглядел женщину.

— Фу! Неужели я, наконец, смогу перестать носить все эти вызывающие наряды, предназначавшиеся для того, чтобы привлечь твое внимание?

Он прищурился, усмехнувшись, и сказал:

— Ты привлекаешь мое внимание в любом наряде.

Она засмеялась. Ее переполняла робкая надежда.

— Я это учту.

— Отлично. А теперь давай собьем этот щит, чтобы я мог тебя снова поцеловать.

Через несколько минут аккуратно написанное, объявление упало к ее ногам. Оррен забил торчащие гвозди и взял ее за руку.

— Пошли.

— А как с этим? — спросила она, показав на валявшееся объявление, когда он потянул ее к дому. — Нельзя оставлять его так.

— Я потом его возьму.

— А почему не сейчас?

Он вздохнул.

— Ладно, раз ты настаиваешь.

Он так внезапно остановился, что она налетела на него. Оррен бросил свой молоток и обхватил ее руками со словами:

— Но все по порядку, моя педантичная Мэтти.

Она и опомниться не успела, как его губы снова прижались к ее губам. Ей следовало быть готовой к этому, но он застал ее врасплох. Она крепко обвила его шею руками, прижимаясь к нему так сильно, что всего через секунду уже не понимала, где кончается она и начинается он. Они оба дрожали к тому времени, когда он опомнился и отстранился.

— Господи, как я рад, что я уже не девятнадцатилетний подросток, — сказал Оррен, проводя ладонями по ее рукам.

— Почему? — спросила она, не совсем уверенная в том, что ее мысли полностью пришли в порядок.

— Потому что в девятнадцать я не знал, когда пора остановиться, — сказал он, понизив голос. — Вот тогда-то Грейс и заработала Чэза.

— О! — Она откинула волосы с лица. — Но я не Грейс.

— Конечно. Но дело совсем не в этом.

— Объясни, в чем.

— В том, чтобы не повторить ту же самую ошибку, — сказал он.

— То есть?

— То есть… Я, честно говоря, пока не понял, к чему мы идем, Мэтти, но не к постели… пока.

Она отвела рукой волосы от лица и сказала:

— Оррен, не хочешь ли ты сказать, что не будешь заниматься со мной любовью до тех пор, пока не женишься на мне?

Он заморгал, переминаясь с ноги на ногу и открыв рот. Но не произнес ни звука. Наконец остановился как вкопанный и уставился на нее.

— В общем… я бы так и сказал, если бы осмелился произнести. Послушай, я уже объяснил тебе, что происходит. Ты меня пугаешь… до смерти.

Она засмеялась:

— Ты такой симпатичный, когда смущаешься.

Взявшись за руки, они медленно пошли к дому.

— Послушай, — осторожно сказала Мэтти, повернув к нему голову. — Когда пойдешь забирать объявление, почему бы тебе заодно не прихватить и молотки?

— Ладно, — хмыкнул он. — Что-то говорит мне, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

— Я прослежу, чтобы Кэнди поспала днем. И посуду вымою. А потом поеду домой.

— Пожалуй, так будет лучше, — кивнул он. — Ты только посмотри на нас. Полное согласие, — поддразнил он.

Она оставила его стоять в гараже, а сама пошла в дом.

Джин Мэри стояла у кухонного стола. Лицо ее было серьезным. Мэтти попыталась приглушить свою радость, подозревая, что девочка думает о чем-то серьезном, но голос ее прозвучал весело, почти мечтательно, когда она спросила, не надо ли ей чего-нибудь. Джин Мэри только покачала головой.

— Кэнди Сью легла? — спросила Мэтти.

— Она уже уснула. Наверное, устала оттого, что была с тобой все утро.

Мэтти явственно услышала раздражение в голосе Джин Мэри.

— Рыжик, это…

— Не называй меня так! — воскликнула Джин Мэри. — Так меня может называть только папа, а не ты!

— Хорошо, — мягко сказала Мэтти. — Прошу прощения, если я превысила свои права.

Джин Мэри пожала плечами и вышла в гостиную, где рухнула на диван. Чэз и Янси смотрели телевизор. Джин Мэри обхватила Янси рукой за шею и устремила взгляд на экран, что-то пробормотав сквозь зубы. Янси с удивлением взглянула на нее и снова перевела взгляд на экран. Там, должно быть, происходило что-то забавное, потому что они все вдруг засмеялись. Мэтти пожала плечами и подошла к мойке. Вскоре она уже смотрела в кухонное окно, не сводя взгляда с Оррена.

Сбросив рубашку, тот выкапывал лопатой столбики. Она не могла не думать о том, какой он красивый и мужественный. Мэтти улыбнулась. Странная штука эта жизнь! Иногда она была невыносимой, но иногда… иногда она вызывала у человека желание петь. Она вспомнила, как и ее мама, и Эми иногда пели на кухне. Это вселяло в Мэтти… надежду. И теперь она знала, почему. Она начала мурлыкать, а потом и не заметила, как запела, и мытье посуды еще никогда не казалось ей таким приятным занятием.