Почти твоя - Венди Дулиган

– Да, неплохо, – вслух заметила она. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

Бетси подошла к телефону и, набрав номер ветеринара, с огорчением обнаружила, что стоит автоответчик.

– Тед, это Бетси Мэлори, – быстро проговорила она после сигнала. – Сейчас около половины пятого. У Кометы жар. Понимаю, погода паршивая и дел у тебя по горло, но, может, по дороге домой ты сумеешь к нам заглянуть? Или хотя бы позвонить? Я буду ждать.

Не успела. Бетси повесить трубку, как Кора была уже рядом.

– Что с Кометой? – требовательно спросила она.

Бетси ободряюще обвила рукой плечи девочки. Она всегда считала, что с детьми нужно говорить как с равными, а потому откровенно сказала падчерице, какая температура у Кометы.

– Не слишком высокая, – прибавила она, – но все-таки выше нормальной. Я попросила Криса растереть Комету водой со спиртом.

Кора обеспокоенно нахмурилась.

– Может, дать ей тот антибиотик, что оставил тебе доктор Тед?

– Только после того как поговорю с самим Тедом.

– А если он до нас так и не доберется?

– Тогда будем решать сами.

Глаза девочки на миг блеснули всегдашней энергией.

– Я помогу вам лечить Комету, – решительно объявила она, натягивая сапожки.

И Бетси с Корой направились в сарай, где Крис продолжал растирать больную кобылку. После домашнего тепла в сарае показалось еще холоднее, и, пока Кора хлопотала над своей любимицей, гладя ее и нашептывая на ухо нежные словечки, Бетси отгребла в сторону солому и включила обогреватель, после чего вернулась в дом. Не успела она войти, как зазвонил телефон.

Звонил Тед Стивенсон, ветеринарный врач.

– Бетси, я получил твое сообщение, – с тревогой проговорил он. – Извини, но вряд ли я сегодня сумею до вас добраться. Я на ранчо Мастерсов, возле Антилопьего Брода, мне предстоит сделать срочную операцию призовому быку. Что у вас стряслось?

Бетси вкратце описала состояние Кометы.

– Похоже на грипп, – заметил Тед Стивенсон. – Вряд ли это серьезно. У вас еще остался пенициллин? А тетрациклин в капсулах?

– Есть и то и другое.

– Так вкатите ей пятнадцать кубиков пенициллина и скормите одну капсулу тетрациклина. Ей не помешает хорошая встряска.

Бетси взяла из холодильника склянку с пенициллином и наполнила им одноразовый шприц, затем достала с полки тетрациклин и, баночку арахисового масла. Минуту спустя, пряча лицо от ветра, она вернулась в стойло Кометы.

Когда шприц воткнулся в шейный мускул кобылки, Кора чуть заметно вздрогнула.

– А ей не больно?

– Самую малость, – утешил ее Крис, ласково взъерошив ей кудри.

Когда он уйдет навсегда, подумала Бетси, Коре будет очень недоставать этой ласки. И не только ей. Мое сердце будет разбито вдребезги, точно отслужившее свой срок зеркало…

Усилием воли, отогнав эти мысли, она выудила из кармана капсулу с тетрациклином и отвернула крышку баночки с маслом.

– Скорми Комете капсулу, Кора, – попросила она, решив занять девочку полезным делом. – Обмажь ее хорошенько маслом и угости ее так, как угощаешь морковкой или яблоком.

Кобылка, привыкшая получать из рук Коры лакомства, беспрекословно проглотила обмазанную маслом капсулу.

– Отличная работа, – похвалил Крис. – Когда в один прекрасный день ты станешь ветеринаром, нам уже не придется звонить доктору Стивенсону. У нас под рукой будет свой собственный доктор Мэлори.

Эта реплика дала Бетси новую пищу для размышлений. Крис опять принялся растирать кобылку, а она гадала: неужели он и впрямь собирается жить на ранчо так долго? Что за чушь, скептически хмыкнул внутренний голос. Просто Крис пытается утешить девочку, только и всего.

Около половины восьмого Бетси опять измерила Комете температуру. Жар спал совсем ненамного – на шесть десятых градуса. Пока еще трудно было с уверенностью сказать, что все в порядке, но больная явно шла на поправку. Кора между тем заметно сникла.

– Малышка, с тобой все в порядке? – спросила Бетси, погладив ее разлохмаченные кудри. – Уже поздно. Хочешь что-нибудь съесть?

Девочка помотала головой.

– Я не очень голодная, – призналась она. – У меня живот болит.

Крис и Бетси обменялись обеспокоенными взглядами.

– Дай-ка я проверю твой лоб, – распорядилась Бетси.

Она приложила ко лбу Коры тыльную сторону запястья и сразу поняла, что ее страхи не напрасны. У девочки жар; если Бетси не ошибалась, около тридцати восьми градусов.

– Этого только не хватало! – ужаснулась Бетси. Она торопливо застегнула куртку Коры снизу доверху и натянула на ее голову капюшон. – Тебя надо немедленно уложить в постель. И позвонить врачу.

Снаружи снежная буря разгулялась вовсю. Дорогу, которая соединяла ранчо с окружным шоссе, завалило сугробами в человеческий рост. Снежная круговерть заволокла все вокруг. Крис выключил обогреватель.

– Я понесу ее, – сказал он, завернув Кору в теплую попону и подхватив на руки. – Держись за мою куртку, Бетси. Не хватало нам только потеряться.

Бегая в дом за антибиотиками для Кометы, Бетси оставила свет на кухне, и теперь ее окна смутно желтели сквозь пургу, служа им своеобразным маяком в беспросветном снежном тумане. Кое-где сугробы доходили до колен, и идти становилось все труднее. Прижимая к груди Кору и прикрывая от ветра ее лицо, Крис с усилием брел по снегу. Бетси шла следом, крепко держась за край его куртки.

Добравшись, наконец, до крыльца, они испытали ни с чем не сравнимое блаженство. Борясь с порывом ветра, Бетси не без труда распахнула дверь и отступила, чтобы дать Крису пройти. Девочка тихонько хныкала, пока Крис, словно запорошенный снегом ангел-хранитель, нес ее в спальню.

– Живот болит, родная? – спросила Бетси, когда он бережно уложил Кору на кровать.

Девочка кивнула.

– Где болит?

Морщась, Кора показала на правый бок. Похоже на аппендицит, подумала Бетси, но тут же отогнала эту чересчур страшную мысль. Скорее всего, у девочки обычный грипп. В школе уже было несколько случаев заболевания.

– Я раздену ее, – сказала Бетси Крису и, сбросив с себя куртку, расстегнула молнию на курточке Коры. – Принеси из ванной аспирин и стакан воды, хорошо? И еще нам понадобится миска с холодной водой и полотенце.

Беззвучно плача от жалости к себе самой, Кора проглотила аспирин, и Бетси переодела ее во фланелевую ночную рубашку. Подложив ей под голову несколько подушек и укрыв до подбородка одеялом, Бетси намочила полотенце в ледяной воде и протерла пылающий лоб девочки.

– Как хорошо, мамочка, – едва слышно прошептала Кора.

Значит, ей совсем плохо, подумала Бетси, если она зовет меня мамой.