Богиня из офиса - Марта Поллок

Габриель замерла как громом пораженная. Майкл Колфилд — отец Александра? Она придвинулась к двери, чтобы увидеть лицо Александра. Неужели это правда? И знал ли он об этом раньше?

— Александр, ваш настоящий отец — Майкл Колфилд, — заявил Грегори Дортсман. — Вам давно должны были бы сказать об этом. Но поскольку этого не произошло, я чувствую себя обязанным сделать это сейчас.

Габриель вспомнила охватившее Александра волнение, когда он показал ей старшего Колфилда в клубе. И она поняла, что Александр уже знает, кто его настоящий отец.

Он подтвердил это, сказав:

— Мне известно, что Майкл Колфилд — мой отец. Мой приемный отец рассказал мне об этом, когда мне исполнилось тринадцать.

— Рассказал? — Дортсман нахмурился. — Хотите сказать, что знали об этом все эти годы?

Александр пожал плечами.

— Конечно.

— А что именно рассказал вам Кларк Холидей? — настаивал Дортсман. — Я никогда не доверял этому человеку. Он всегда выглядел таким угодливым. Но я нутром чуял, что он затаил злобу, которую вполне мог выплеснуть на вас и вашу мать. Я пытался тогда сказать Майклу…

— О, перестаньте! — Александр готов был взорваться.

Мысль о том, что Грегори Дортсман серьезно советовал Майклу Колфилду не продавать Холидеям нежеланного сына, казалась ему абсурдной. Дортсман, несомненно, устроил сделку и получил за это немалые деньги. Но кто мог ожидать, что этот мошенник свяжет его имя с делом тридцатичетырехлетней давности? После стольких лет и бесконечного количества других дел? Такой памяти можно только позавидовать!

— Александр, вы сын одного из моих самых старых друзей. Я знал о вашем существовании с того дня, как вы родились… даже еще раньше. Я никогда не забуду тот вечер, когда Майкл пришел ко мне и рассказал, что ваша мать беременна. — Дортсман потер лоб.

— Действительно, незабываемый вечерок, — съязвил Александр.

— О да. — Дортсман глубоко вздохнул, не замечая сарказма собеседника. — Но с годами я потерял ваш след. Я даже не знал, что вы женаты. Когда моя секретарша назвала ваше имя, я тут же вспомнил вас и согласился немедленно встретиться с вами. Когда вы с женой вошли в мой кабинет, я был потрясен до глубины души. Вы очень похожи на своего отца. Но ваше сходство с Уинстоном, вашим единокровным братом, просто поразительно. Цвет волос другой, но черты лица одни и те же.

Габриель наблюдала за тем, как Александр медленно опустился на диван, взгляд его стал каким-то растерянным. И тут малышка пискнула. Габриель опустила глаза и увидела, что девочка внимательно смотрит на нее, будто пытаясь понять, что происходит.

Девушка коснулась губами нежной детской щечки и подумала о молодой женщине, родившей эту девочку и надеющейся, что у той будет любящая надежная семья. Будет, мысленно пообещала Габриель матери малышки. Я теперь мама Джейн и всегда буду любить и защищать ее.

Александр пристально посмотрел на Дортсмана.

— Не знаю почему, но я верю вам.

Ему хотелось задать множество вопросов. О Колфилде, о своей настоящей матери. Действительно ли она была такой бессердечной и безнравственной, как намекал Кларк Холидей?

— У меня нет причин лгать вам, — заметил Дортсман и взглянул на часы. — Если захотите узнать историю своих отца и матери, я буду рад рассказать все, что знаю. Держу пари, она совершенно не похожа на версию Холидея. К сожалению, сейчас мне надо вернуться в город. У меня еще одна встреча. Передайте миссис Рутберг, что я никак не могу остаться и попробовать ее несравненного торта.

— Дортсман, почему вы мне все это рассказали? — спросил Александр, вставая с дивана и преграждая ему дорогу.

— Чтобы вы поняли, почему я готов нести все расходы по удочерению, если потребуется. Вы сын Майкла, и я всегда считал, что жизнь и люди обошлись с вами несправедливо. Когда ваша жена рассказала мне, как вы мечтаете иметь ребенка, я решил помочь всем, чем могу. Я не хотел, чтобы вы ждали еще хоть день. Теперь наконец все прекрасно. У вас очаровательная жена и здоровая дочка.

Он дружески похлопал Александра по плечу.

— Может, позволите мне сделать еще кое-что: организовать вашу встречу с отцом? Настоящим отцом, Майклом Колфилдом. Пора вам познакомиться. Я знаю, как сильно он хотел бы…

— Нет, — Александр замотал головой. — Категорически нет.

Дортсман вздохнул.

— Вы похожи на него гораздо больше, чем думаете. Осторожный, хладнокровный, готовый ждать. Но выбирать вам, Александр. Я не буду настаивать. А что касается ребенка…

Габриель вошла в гостиную с ребенком на руках. Она не позволит Александру вернуть Джейн адвокату, хоть их план и провалился.

— А вот и прелестная Габриель, — ласково сказал Дортсман. — Я как раз собирался сказать вашему мужу, что вам необходимо задержаться в городе по меньшей мере на пару недель, пока не будут готовы официальные бумаги.

— Почему? — удивился Александр.

— Бюрократия — вещь чрезвычайно распространенная, от нее никуда не деться. — Дортсман закатил глаза. — Но на меня работают очень способные люди и нам удалось свести бумажную волокиту к минимуму.

— Каким же образом? — ехидно спросил Александр. — Взятки?

Дортсман улыбнулся.

— У вас даже чувство юмора столь же странное, как у вашего отца. Однако я хотел бы закончить мысль. Мое личное мнение таково: местным жителям нравятся средства, которые приемные родители вливают в город во время своего пребывания здесь.

— Еще бы, — пробормотал Александр.

— Однако наши пары не считают это ожидание тяжким испытанием, — продолжил адвокат. — Они проводят здесь несколько беззаботных недель и уезжают с ребенком, усыновленным абсолютно законно.

Миссис Рутберг вошла в гостиную с большим серебряным подносом, уставленным чашками с кофе и тарелочками с кусками орехового торта.

— Прошу прощения, я должен бежать. — Грегори Дортсман схватил свой портфель и вышел из комнаты прежде, чем кто-либо успел запротестовать.

— Всегда так спешит, — проворчала миссис Рутберг и предложила: — Присаживайтесь.

В этот момент девочка снова открыла глаза и захныкала.

— Наверное, надо поменять пеленки или покормить ее, — предположила Габриель. — Я пойду наверх.

Она исчезла даже быстрее, чем Грегори Дортсман.

— Честно говоря, миссис Рутберг, я сейчас не в состоянии съесть ни кусочка, — сказал Александр и тоже покинул гостиную.