Старые знакомые - Ада Суинберн

— Именно мою.

Харлан помолчал, явно не желая распространяться на эту тему.

— Ну, я же тебе говорил, что давно неравнодушен к тебе. А поскольку мы редко видимся, то мне захотелось иметь у себя хотя бы снимок, на который можно смотреть столько, сколько захочется, если под рукой нет оригинала. Ну что, я ответил на твой вопрос?

— Почти. А что...

Он вскинул ладонь, прерывая ее.

— Давай пока не будем развивать эту тему, хорошо? Я еще не готов дать тебе ответы на те вопросы, которые ты хочешь задать.

— А откуда ты знаешь, какие вопросы я хочу задать? — лукаво поинтересовалась она.

— Я читаю их в твоих глазах. Но прошу тебя, Джесс, давай сменим тему, идет?

— Ну хорошо. Тогда скажи, ты принимал какое-то участие в разработке игры Энни и Криса?

Он облегченно выдохнул и усмехнулся.

— О да, я внес посильную лепту в ту часть игры, где...

— Не говори, дай, я угадаю. Это та часть, где нужно спасать дракона от злой и сварливой красавицы.

— Совершенно верно, — подтвердил ее догадку Харлан. — А еще я придумал, что белый и красный рыцари вместе идут на бейсбольный матч вместо того, чтобы драться на дуэли из-за ветреной молодой особы.

Джессика облизала ложку.

— Вот уж не думала, что ты такой циник, когда речь идет об отношениях между мужчиной и женщиной.

— Не сказал бы, что я циник, скорее реалист. По моему мнению, женщинам всегда легче, чем мужчинам, если говорить об этике взаимоотношений. Ну вот я и решил, что будет забавно, если в игре поменять их местами и для разнообразия дать нам, парням, передышку.

— Женщинам легче, чем мужчинам?! — поразилась Джессика. — Ушам своим не верю. С чего это ты взял? Ну хотя бы такой пример: женщине нравится мужчина, но он ее не замечает. Что ей делать? Ждать, когда он соизволит обратить на нее внимание?

— Бога ради, Джессика, у женщин в запасе тысячи всевозможных хитроумных приемов, накопленных за тысячелетия существования человечества, с помощью которых они могут обратить на себя внимание мужчины. Самый элементарный из них — сделать первый шаг.

— Первый шаг? А если она получит отказ? Это будет жестокий удар по женскому самолюбию.

— А как насчет мужского самолюбия? По-твоему, мужчина не рискует, когда делает женщине предложение? Она может отказать ему, и его самолюбие тоже пострадает. Если же она не против, встает масса других проблем: необходимо пройти ритуал ухаживания — цветы, конфеты, кино, рестораны, выставки, театр. И опять же нет никакой гарантии, что в конце этой стадии он получит то, чего добивается.

— Ты хочешь сказать, что ритуал ухаживания и завоевания расположения женщины для мужчины тяжелая, неприятная повинность? Что главная и единственная цель любого мужчины, ухаживающего за женщиной, затащить ее в постель?

— Ну, насчет тяжелой повинности ты явно переборщила, но вот последнее утверждение весьма близко к истине. — Он широко улыбнулся.

— Вот потому-то женщине ничуть не легче, чем мужчине, — отрезала Джессика, не приняв его легкомысленного тона. — Она всегда больше, чем мужчина, рискует, соглашаясь принять его ухаживания.

— Чем же она рискует, позволь спросить, если она, конечно, не девственница?

— Она рискует своим сердцем. Рискует полюбить мужчину, которому от нее нужен только секс. Представь: она полюбила парня и отдалась ему со всем пылом своей души, а он наутро говорит: «Все было классно, детка. Пока. Я тебе на днях позвоню». И уходит. А она понимает, что если он и позвонит, то лишь для того, чтобы переспать с ней, что она интересует его только как постельная подружка.

— Ты говоришь из собственного опыта? — спросил внезапно притихший Харлан.

— Что? Нет... я... мой опыт в этом отношении не так велик, как ты, возможно, думаешь. Но я ведь живу среди людей, вижу, что происходит вокруг меня.

— Тогда, может, ты боишься, что если согласишься на постель со мной, то все закончится так, как ты сказала? Но, поверь мне, Джессика, у нас с тобой все будет иначе. Я слишком долго этого ждал, чтобы мне хватило одной ночи с тобой. — Он снова улыбнулся. — Ты мне веришь?

Она опустила глаза.

— Да, но...

— Но ты еще не решилась. Я понимаю и не тороплю тебя. Но мы отвлеклись от темы. Мы рассуждали о том, кому труднее во взаимоотношениях полов — ему или ей. Есть один простой способ выяснить, кто из нас прав.

— Неужели? И какой же? — поинтересовалась Джессика.

— Мы с тобой можем поменяться ролями. Ты пригласишь меня на свидание.

Джессика некоторое время задумчиво молчала. Забытое мороженое капало с ложки.

— Ты предлагаешь нам с тобой поменяться местами, то есть чтобы я пригласила тебя куда-нибудь, правильно?

— Абсолютно. Хочу, чтоб ты сама убедилась, насколько нелегко мужчине подойти к женщине, если его шансы пятьдесят на пятьдесят. Она с равным успехом может отказаться или согласиться. Он рискует быть отвергнутым.

— Но будет ли подобный эксперимент беспристрастным? Ты можешь нарочно отказать мне, чтобы я на себе почувствовала, что значит получить отказ.

— Не попробуешь — не узнаешь, — с хитрой улыбкой изрек он.

Она задумчиво поковыряла ложкой мороженое, вздохнула и, подняв на него глаза, спросила:

— Не согласишься ли ты поужинать со мной?

До того, как она спросила, он действительно собирался отказаться, но, глядя на ее взволнованное, полное надежды лицо, передумал.

— Думаю, что смогу уладить все дела и освободиться около шести. Если закажешь столик на семь, то мы еще успеем выпить по стаканчику аперитива. — Он говорил серьезным тоном, но в глазах мелькали веселые искорки. Было очевидно, что ему нравится эта игра.

Что ж, ее она тоже забавляет.

— Не возражаешь, если я зайду за тобой в офис в начале седьмого? — поинтересовалась она.

Его глаза уже горели откровенным лукавством.

— Разумеется, не возражаю. Это же наше свидание.

Джессика загадочно улыбнулась и облизала ложку с подтаявшим мороженым. Он затеял эту игру, но в нее могут играть и двое. Что ж, она намерена сделать все возможное, чтобы показать ему, что такое красивое ухаживание.