Выпускной роман - Светлана Лубенец

Парни, переглядываясь, угрюмо молчали.

– Пойдемте, ребята, к Нине Никитичне, – жалобно попросила Маняшка. – Она дело говорит...

– Ну... хорошо... – согласился Бармаков. – Пошли...

Он первым двинулся в сторону классной дамы. Заметив вдруг, что она глубокой осенью стоит перед ним в разодранной блузке с короткими рукавами, Генка снял с себя куртку и набросил на плечи учительницы.

– И вас, 11-й «А», я тоже попрошу с нами, – грозным тоном, какого ее собственный класс за ней не подозревал, потребовала Нина Никитична.

Никто из «ашек» даже не шевельнулся.

– Если вы думаете, что я приглашаю вас на разборку, то ошибаетесь... – все тем же властным голосом сказала учительница. – Сегодня уж точно не буду ни в чем разбираться. Настроение, знаете ли, не то. Да и состояние... – Она дотронулась рукой до разбитой губы и обратилась к Галкиной: – А ты, Маняш, самая чистая, а потому – дуй в школу! Там у меня в кабинете ключи. В сумке. Самым длинным закрой кабинет и беги вон к тому дому. Мы будем ждать тебя у первого подъезда.

Маняшка тут же рванула к школе.

– И куртку захвати, пожалуйста! – прокричала ей вслед Нина Никитична.

Все как-то вдруг сразу заметили, что на щеке учительницы все четче вырисовывается синяк, а кроме губы, рассечена еще и бровь. Это решило исход дела. Кикиша, смешная толстая трудовичка, в данный момент была им почти ровней: и 11-му «А», и 11-му «В». Она пострадала, как и все. Стала практически своей...

* * *

Через несколько минут в маленькой двухкомнатной квартирке Нины Никитичны начались постирушки, чистка и глажка. Маняшка промывала раны перекисью, прижигала йодом, прикладывала к синякам примочки из отвара какой-то травы, который тут же приготовила их классная руководительница. Нина Никитична действительно никого ни о чем не спрашивала. Она, как заведенная, пришивала оторванные карманы и пуговицы, зашивала прорехи, ловко вставляла выдранные бегунки «молний» и даже поднимала поехавшие петли трикотажных джемперов. Казалось, что она умела все. Впрочем, учитель труда девочек просто обязана была все это уметь.

Когда бойцы были приведены в более-менее приличный вид, Нина Никитична сказала:

– Ну вот и все, что я могу для вас сейчас сделать... А теперь – по домам! Мне тоже надо себя привести в порядок.

И опять только в этот момент всем бросилось в глаза, что учительница так и осталась в грязной юбке, разорванной блузке, с почерневшим лицом и смешно растрепанными волосами.

– Ну... мы пойдем, конечно, – опять начал Бармаков. – Спасибо вам, Нина Никитична... Мы все понимаем... Не думайте, что мы бесчувственные какие... До свидания. До завтра...

Нина Никитична только кивнула.

– Маняш, пошли, – позвал свою подругу Бармаков.

– Нет, – помотала головой девушка. – Я Нине Никитичне помогу убраться. Посмотрите, что вы наделали!

Одиннадцатиклассники, как по команде, опустили глаза. Светло-бежевый линолеум в коридоре и кухне был истоптан и изгажен. На белой двери ванной виднелись следы грязных ладоней.

– Мы тоже можем...

– Нет! – раздраженно крикнула Маняшка. – Вон отсюда! Не геройское это дело, полы мыть! Я сама! Проваливайте, сказала!

Сконфуженные парни потянулись к выходу из квартиры. Когда за последним из них закрылась дверь, Маняшка посмотрела на растерзанную учительницу и разрыдалась:

– Простите нас, Нина Никитична... простите... – всхлипывала она. – Мы дураки, психи... но и вы нас поймите... тяжело нам. Мы чужие в вашей школе, чужие...

Нина Никитична обняла девушку и, гладя ее по волосам, сказала:

– Я все понимаю... Только война не поможет... Будет лишь хуже.

– Да-да, вы правы... но что-то ничего у нас не получается... Хотите расскажу, почему они дрались? – Маняшка подняла на учительницу заплаканные глаза в черных потеках туши.

– А похвалят ли тебя за это одноклассники? – спросила Нина Никитична.

– Похвалят? Не знаю... Мне все равно. Вы должны знать! Вы имеете право знать! Теперь имеете... Вы ничего не побоялись... Вы... – Маняшка захлебнулась чувствами и опять расплакалась.

– Ну вот что: давай-ка и впрямь сначала уберемся, а то мои домашние придут с работы – испугаются! – предложила учительница. – А потом, если не передумаешь, все и расскажешь, хорошо?

– Конечно! – согласилась девушка. – Где у вас тряпки?

После того, как квартира была приведена в порядок, Нина Никитична и Маняшка, умытые и причесанные, расположились на кухне пить чай.

– Ну что, ты еще не передумала рассказывать? – спросила Маняшку классная руководительница.

– Нет, – с набитым ртом ответила девушка. – Что-то я проголодалась... Наверно, на нервной почве... Это все из-за Юрки Максимова с Дунаевским!

– Что из-за Юрки с Дунаевским?

– Ну... драка эта...

– Так Юра же в больнице с воспалением легких!

– Вот именно! Понимаете, Нина Никитична, прежде чем попасть в больницу, Юрка подрался с Дунаевским из-за Юльки...

– То есть Юра... – осторожно начала учительница.

– Ну да! – перебила ее Маняшка. – Юлька с Максимовым встречались с прошлого года, а тут вдруг раз – и Дунаевский – красавчик и всеобщий любимчик... Юлька и влюбилась. А Юрка, он делал вид, что ему все равно, с Кузовковой обнимался... А сам... В общем, плохо ему было. Все видели. Вот он и подрался с Дунаевским. А дрались они в жуткий дождь на старой плотине. Там даже в сухую погоду все время водяной туман стоит. А Юрка, он как-то поскользнулся или Дунаевский его хотел в водопад спихнуть...

– Подожди, Маняша, что ты такое говоришь? – ужаснулась Нина Никитична. – Как это – хотел в водопад спихнуть...

– Ну не знаю... Может, разозлился очень, а может, нечаянно, но только Юрка над водой повис, вниз головой. А Дунаевский его держал. За ноги, представляете? Их одноклассники обнаружили. Кажется, Ткачев с Кулешовым... Они втроем Максимова вытащили. А он уже в обмороке. А Дунаевский пока держал... ну или дрался... не знаю... руку снова повредил. Рука опять в гипсе, а сам он тоже в больнице. Поскольку оба они, и Юрка, и Олег, молчат про это дело, парни 11-го «А» вызвали наших на «стрелку». Ну, чтобы отомстить за Дунаевского. А наши и рады! Им давно хотелось с «ашками» помахаться, а тут получается, что не просто так, а за Максимова! Понимаете?

– Понимаю, хотя... если честно, то странно мне это, когда люди калечат друг друга... А скажи, Маняш... Так это, случаем, не Максимов в компьютерную систему влез? Ну... вроде как отомстить любимой девушке и ее кавалеру?

– Юрка? Нет... не думаю... Он далеко не дурак. Что же это за месть? Никчемная какая-то... да еще и Демокра... то есть, Игоря Игоревича зачем-то обзывать и впутывать... Он уж в его любовь никак не вмешивался. Да и вообще... Наши ребята против Игоря Игоревича ничего не имеют. Они, наоборот, как-то с ним сошлись. Все какие-то глобальные исторические вопросы обсуждают. Еще политические события... Никто бы не стал про историка гадости писать. Точно.