Сказка для двоих - Кира Буренина

— Привет, ночная красавица. — Ника уже сидела за столом у окна, пила кофе и читала газету.

— Почему «ночная красавица»? — искренне удивилась Светлана.

— Вид у тебя такой… — многозначительно заметила Вероника, — лицо бледное, синяки под глазами, глаза красные…

— Спасибо, от тебя это слышать особенно приятно, — обиделась Светлана и пошла к общему столу с тарелкой.

Когда она вернулась с порцией овсяной каши и свежевыжатым апельсиновым соком, на столе уже стояла вторая чашка горячего кофе.

— Оставим пока в покое мой внешний вид, — произнесла Лана, отпивая сок, — расскажи, как дела у папы. Звонила домой?

— Они мне звонили. Врачи говорят, что выкарабкается наш профессор Дигорский. И я теперь верю, что все худшее позади.

— Ну и слава Богу, будешь звонить, передавай привет.

— Спасибо. А у вас как дела? Нашли Инну? Дождались Ковалева? Что будем вручать министру? — затараторила Ника.

Лана доела кашу и стала медленно намазывать джем на кусочек хлеба.

— Инну и Ковалева дождались. Но безрезультатно. А относительно министра… — она придирчиво осмотрела готовый бутерброд, — Потапыч обещал что-нибудь придумать.

— А министр?

Лана почувствовала, что слегка краснеет.

— Что с министром? — невозмутимо осведомилась она.

— Вы ведь вчера тоже гуляли по улицам Берлина, — лукаво заметила Вероника, но, встретив укоризненный взгляд подруги, отвела глаза. — Извини, но здесь есть кое-что интересное для тебя, — подала она голос через минуту, — ты только послушай, что пишет «Франкфуртер альге-майне цайтунг». Название статьи «Экология по-немецки в России». — Ника начала читать: — «Успехи России в области защиты окружающей среды объясняются чисто личностным фактором. Русский министр Соколов имеет немецкие корни — его бабушка была немкой. О серьезных намерениях России сделать рывок в этой до сих пор запущенной области, а также стремление министра к подписанию Киотских протоколов было заявлено на традиционной конференции по экологии, прошедшей в Берлине на этих днях». Вот ведь удивительные люди газетчики! — возмутилась Вероника. — Приписывать усердие нашего Соколова только немецким корням! А это правда?

— Что? — переспросила Светлана.

— Бабушка-немка.

— Н-не знаю… — задумчиво протянула Лана. — Значит, бабушка… Так вот почему…

— Все равно! — не слыша подругу, продолжала Дигорская. — При чем здесь наша экология и его «типично германская внешность»?

— Что? — Лана невидящими глазами смотрела на Нику.

— Да вот, смотри, тут на половину страницы дается психологический портрет твоего министра.

— Дай сюда! — Светлана буквально вырвала газету из рук Вероники.

— Читай вот отсюда, — ткнула пальцем в газетный лист Ника.

Лана впилась глазами в газетные строки: «Генетически ему близок немецкий менталитет и не может не раздражать американский невротизм. Спортсмен, пятиборец, он ловко умеет обходить точки сопротивления противника. Любимое слово — „план“. Сам он относится к тому типу людей, которые жестко ориентируются на правила. Любитель намеков — намекает сам и умеет читать намеки других. Манера ведения беседы своеобразная: во-первых, склонен исправлять неточности в формулировках собеседника, переводить его высказывания на свой внятный язык, а во-вторых, он даже мимически не переходит на точку зрения собеседника. Все беседы с русским министром носят ровный, последовательный характер.

В поведении наблюдается демонстративная мужественность невозмутимость, скованность мимики и движений. Но это никого не может обмануть — Соколов очень эмоционален, его любовь к ритуальному поведению, жизни по правилам носит защитный характер. Он часто поджимает и прикусывает нижнюю губу, а это привычка людей, глубоко, по-детски переживающих обиды. Наивность и доброта относятся у него к наиболее ценным качествам».

— Спасибо, — Лана вернула газету подруге, — теперь многое ясно. Ну что же…

— Ну, как тебе психологический портрет?

— Очень поучительно, — фыркнула Светлана и прищурила глаза, — особенно пассаж о наивности и доброте.

— Я все никак не могу успокоиться относительно того, что все позитивное, что приписывается российскому министру, объясняется его немецкими корнями. У каждого народа есть свои плюсы и минусы.

— Что же ты относишь к минусам немецкого менталитета? — поинтересовалась Лана у подруги.

— Ну, например, именно немецкий язык породил слово «бюрократ». За этим словом скрывается не служебная волокита с целью вымогательства, а безусловное доверие к документу. Офисная педантичность характерная черта немецких компаний. При этом им не чуждо трепетное отношение к высоким связям. Сотрудник, женатый на дочери крупного промышленника, имеет гораздо больше шансов на служебный рост, чем его коллега. Так называемый витамин В (Beziehungen — связи) очень хорошо влияет на управленческие решения начальства.

— Вот это да! — Лана с силой потерла виски.

— Я слишком хорошо знаю немецкий менталитет. Считай, всю свою сознательную жизнь. Еще я хочу сказать, что немцы, как и все европейцы, эгоисты.