Название игры - Любовь - Джули Гаррат

— Ублюдок!

— Может быть, ты скажешь мне «спасибо» за то, что я для тебя сделал? По крайней мере, ты спала в постели, а не на дороге, и была в полной безопасности.

Тамсин беспокойно заходила по комнате. Подошла к окну, потом вернулась к кровати.

— Поднимайся. Вылезай из своей проклятой постели и, черт бы тебя побрал, надень что-нибудь!..

— Если хочешь…

Через минуту Тамсин повернулась к нему и внимательно оглядела с головы до ног.

— Вот так лучше.

— Послушай, мне надо принять душ. Не могла бы ты оказать такую любезность и сварить кофе?

— Черный?

— Черный и покрепче.

— Постараюсь.

И Тамсин исчезла за дверью.

— Здорово, Лангхэм, — проворчал Марк. — Наконец-то под твоей крышей дама, будто сотворенная небом, а ты всего-то и просишь у нее, что кофе.

Он покачал головой и направился в ванную.

* * *

К кофе он, даже если бы хотел, не смог бы придраться. И тосты были само совершенство. И тарелка стояла на столе, когда он вошел в кухню.

Она уселась напротив и стала есть хлопья. Марк отпил кофе.

— В холодильнике есть бекон и яйца.

— Сам делай яичницу. Я тебе не служанка. Посуду тоже не мою. Если проголодаюсь, то поеду домой.

Марку не хотелось, чтобы она уходила. Ему было приятно завтракать в ее обществе.

— Куда спешить?

— Ава устроит скандал.

— Позвони ей.

— Уже.

— Ого! Может быть, ты и в полицию позвонила? Не сказала им, что тебя похитили?

— Нет. Я позвонила Аве и оставила сообщение на автоответчике. — Она пожала плечами. — Я не знала, что ей сказать, поэтому сказала, что со мной все в порядке, что немного задерживаюсь… Если она встанет поздно, то ничего не узнает. Наверное, Ава думает, будто я в своей спальне. Вряд ли она заглянула ко мне, когда вернулась.

— Что ты ей скажешь? — поинтересовался Марк.

— Придумаю.

— Ты часто проводишь ночи в компании с чужими мужчинами?

Тамсин смутилась, но это продолжалось всего одно мгновение. Обычно она за словом в карман не лезла.

— Не твое дело.

— Согласен. Просто любопытно.

— Неужели?

— Мне было бы приятно думать, что я спас тебя не только от смерти, ведь любой… кто угодно мог вчера увезти тебя с собой.

— Вот ты и увез.

— Браво!

Марк, несмотря на внешнюю браваду, был раздосадован. Эта сука умеет сделать больно.

— Не обижайся.

— Еще чего?

— Я же вижу. — Она подошла к двери. — Покажи мне свой сад. Дом я уже осмотрела, но дома меня не интересуют. Люблю цветы и сады.

— Иди сама, — не поворачиваясь, буркнул Марк.

Он вымыл тарелку, кружки и поставил их на сушку.

— Ради Бога, не дуйся. Ты же не ребенок.

С тех пор, как ему исполнилось шесть лет, никто и никогда не говорил с ним подобным образом. Марк повернулся к Тамсин, собираясь сказать ей все, что он о ней думает, но…

— Ладно, — проговорил он, подходя к ней. — Пойдем в сад. Не стоит волноваться, если я опоздаю на работу и Эдгар Бранд всыплет мне по первое число.

— Сегодня суббота. Ты ведь не работаешь по субботам.

— Если я нужен, работаю. До двенадцати…

— Сегодня ты нужен мне. Пойдем.

И она в первый раз улыбнулась ему.

Марку показалось, будто сквозь грозовые тучи пробился солнечный луч, и он понял, что теперь ему не соскочить с крючка. А она ничего, подумал он. По крайней мере, кофе делает что надо. И сидеть с ней за столом приятно.

— Ты босиком.

— Ненавижу туфли.

— В саду камни…

— Я не хрустальная. — Тамсин показала ему язык. — Иногда надо уметь рисковать. Например, вот так. А ты никогда не ходишь босиком?

Ну и штучка!

— В гараже? — с раздражением переспросил Марк.

— Да нет же, дурачок, дома.

Марк распахнул дверь, пропуская Тамсин вперед. Когда он встал с ней рядом, она с любопытством уставилась на него.

— Сними ботинки. Докажи, что ты не боишься опасностей.

— Нет. Только этого недоставало.

Тамсин, не отрываясь, смотрела на него несколько секунд, потом вдруг схватила его за ногу и, стащив с нее ботинок, швырнула им в дверь.

— Отстань! — завопил Марк.

Но она уже завладела его второй ногой. Это было слишком, и Марк, не стерпев, ударил ее.

— Ты же не девчонка!

Но Тамсин не сдалась и все-таки стащила с него второй ботинок, после чего побежала в сад.

Потеряв ее из виду, Марк тихо выругался и, проклиная острые камешки, поплелся следом. Нашел он ее возле клумбы с розами. По-видимому, она слышала, как он приблизился к ней, поэтому повернулась, держа в руке красную розу и нежно гладя ее. Глаза у Тамсин словно заволокло туманом.

Марк остановился в двух ярдах, потрясенный ее красотой и естественностью в этом мире шипов.

Легкий утренний ветерок шевелил золотистые волосы. Широко открытые глаза сияли, пунцовые губы были под стать срезанной розе. Легкая полупрозрачная материя платья подчеркивала изящные линии божественной фигурки.

В это мгновение Марк решил, что хочет прожить с Тамсин всю оставшуюся жизнь. У него пересохло во рту, и когда он попытался объясниться с ней, то у него лишь вырвалось:

— Тамсин… Тамсин…

Он не верил сам себе. И никому не поверил бы, что любовь может вот так — в один миг — захватить человека целиком. Тамсин промучила его все утро. Она вызвала его любопытство. Но теперь, когда он увидел ее с розой в руке, просто околдовала. Ему вдруг почудилось, будто она всегда жила в этом доме, и странно, что он в первый раз ее заметил.

— Что это с тобой? — склонив голову набок, спросила она.

Потом Тамсин посмотрела на его ноги и рассмеялась. Ее смех поднимался вверх и соединялся с песней дрозда, сидевшего на дереве, отчего Марку вдруг пришло в голову, что она тоже похожа на дрозда и может в любую минуту улететь в синее небо…

— Тамсин… останься, — прошептал он.

Она не сводила с него взгляда, в котором он тонул, и вдруг едва заметно усмехнулась. Приблизившись, Тамсин поднесла розу к его лицу.

— Не пахнет, — неожиданно буднично произнесла она. — Хочет сказать, что и без запаха может победить нас, очаровать своей красотой. Тебе известно, что первые розовые клумбы делались из розовых лепестков?