Платье из черного бархата - Кэтрин Куксон

Они подошли к парадной двери, куда обычно входил хозяин, ей же предстояло обойти дом, чтобы попасть в кухню. Внезапно он остановился.

– Я беру на себя обучение ваших детей. – Он смотрел на нее в упор, а в голосе сквозила такая решительность, что Рия от неожиданности выронила мешок. – Совсем не достаточно, что они умеют только читать и писать. Если они этому научились, пора расширять их знания. Мы будем заниматься по два часа каждое утро. Позаботьтесь, чтобы дети в девять часов были в библиотеке. – Он повернулся и так же решительно, как и говорил, вошел в дом.

Некоторое время Рия стояла в оцепенении, потом опомнилась и, подхватив мешки, побежала на кухню: ей не терпелось передать Бидди слова хозяина. Но почему только Бидди? И Рия сама ответила себе. Только она из всех четверых сможет по достоинству оценить поразительную перемену, произошедшую в настроении мистера Миллера, и наверняка обрадуется этому.

Стемнело, когда в дверь кухни постучали. Мэгги пошла открывать.

– Мама, мама, Тол пришел! – обрадованно закричала она.

Дети любили Тола, поэтому сразу же перестали распарывать одежду, окружили его и заговорили все сразу, перебивая друг друга. А Дэйви подбежал к скамье-ларю, вытащил фрак и, облачившись в него, принялся с важным видом расхаживать вокруг стола. Все так и покатились со смеху.

– За этим ты и ездила? – Тол кивнул на лежавшие рядом со скамьей у камина мешки со старой одеждой.

– Да, – подтвердила Рия, – нужно же одеть ребят прилично. Но перед тем как перешивать, я все постираю.

Тол понимающе кивнул.

– Тол, знаешь, хозяин хочет отправить нас в школу, – сообщила Бидди.

– В школу? Куда? Поблизости нет школы.

– Это далеко, нам придется туда ездить.

Тол непонимающе смотрел на Джонни, а тот хохотал над своей шуткой. Но здесь вмешался Дэйви.

– Сам мистер Миллер собирается заниматься с нами каждое утро по два часа, – снимая фрак, объяснил он. – Не знаю, как теперь быть с садом? У меня столько работы, когда все успеть?

– Это правда? – обратился Тол к Рии.

– Да, – подтвердила она. – Никак не ожидала, что хозяин так скажет. Ведь это же замечательно. – Она окинула взглядом детей, радость и гордость отразились на ее лице. – Дети смогут учиться у такого знающего человека.

– Конечно, в этом можно не сомневаться. К сожалению, в этом его беда.

– В чем?

– Ну, что он сидит со своими книгами и почти никуда не выходит. Ты мне нужна на минуту, – тихо позвал Тол, глядя на Рию.

– Продолжайте распарывать. – Рия посмотрела на Дэйви, потом на Бидди. – И смотрите, аккуратнее, не порвите материал. – Отдав распоряжение детям, она накинула на плечи шаль, что висела за дверью, и вышла за Толом во двор.

Рия закрыла за собой дверь и замигала от света фонаря, оставленного у порога Толом.

– Я знаю, о чем ты хочешь говорить, – опередила она Тола.

– Вот и хорошо, тогда сразу хочу извиниться. Мне жаль, что все так вышло… но уж такая наша Энни. Хлопот от нее предостаточно. Мне кажется, с рождения от нее одно беспокойство. Прошу, Рия, не обращай на нее внимания. Ее всегда тянуло верховодить. Просто не знаю, что мне с ней делать. Сестра Мэри могла бы на время взять ее к себе, но муж Мэри, Робби, терпеть не может Энни.

– У тебя есть еще сестра? – удивилась Рия.

– Да, они с Энни хоть и близнецы, но по характеру совсем разные. Сестры на восемь лет старше меня, и моя мать поручила им мое воспитание, – рассмеялся Тол. – Мэри всегда была ласковой и доброй, а Энни всю жизнь хотелось покомандовать и во все сунуть свой нос. Я хотел спокойствия и старался уступать ей, но больше не буду. И еще, мне очень жаль, если она тебя огорчила.

– Но ведь и я в долгу не осталась, – тихо рассмеялась Рия.

– Это я тоже заметил, – хмыкнул Тол. – Она, наверное, упрекала меня, что я забросил дела?

– Что-то похожее она говорила.

– Не в первый раз я такое слышу, и по разным поводам, а причины здесь разные. Но я… не хочу, чтобы кто-то вставал между нами, Рия.

Она шумно глотнула воздух. Ей нестерпимо захотелось прижаться к нему и почувствовать его близость.

– Я в таком положении, что не могу сказать, чего хочу. Ты сама знаешь, о чем я думаю.

От его слов сладкая дрожь пробежала по ее телу. Она подумала: «Пусть он поцелует меня, ну хоть разочек. А что потом? К чему это приведет? – сразу же стала про себя рассуждать она. – В доме командует его сестра, и нам с ней не ужиться. И нельзя забывать о детях, которых еще надо вырастить». Теперь она живет в этом доме, как госпожа, сама себе хозяйка, чувствует себя спокойно, уверенно и довольна жизнью, как никогда раньше. Так что никаких поцелуев. Не стоит играть с огнем, так и сгореть недолго.

– Да, Тол, я все понимаю. – Рия сама удивилась, как спокойно звучал ее голос. – Пусть все идет своим чередом. И я… благодарна тебе за дружбу.

Он взял ее руку в свои, и она едва не поддалась искушению поиграть с огнем. Но неожиданно дверь отворилась, и Дэйви торопливо сообщил:

– Мама, звонил хозяин из гостиной.

– Хорошо, хорошо, я сейчас. – И она толкнула Дэйви в дом, а Толу сказала: – Мне надо идти, надеюсь, все наладится.

– Да, да. Доброй ночи.

– Доброй ночи, Тол.

– Сколько раз он звонил? – спросила она Дэйви уже в кухне.

– Один раз, мама. Рия торопливо вышла в коридор, оттуда в холл и уже собиралась пойти в гостиную. Но хозяин ждал ее с лампой в руках у подножия лестницы и скомандовал:

– Возьмите еще лампу.

Он указал на стоявшую на столике у входной двери лампу с круглым стеклянным абажуром розового цвета и пошел наверх. Рия взяла лампу и, теряясь в догадках, последовала за хозяином.

В какой-то момент ей показалось, что он направляется в свою спальню. Однако они миновали все двери на площадке и прошли в ее конец. Потом свернули за угол в узкий коридорчик и стали подниматься по лестнице в мансарду.

За все время Рия бывала здесь не более трех раз. Когда она только начинала служить в доме, хозяин предупредил: «Не трогайте ничего в мансарде». Рия тогда не удивилась, то же самое ей говорила Фанни. Когда она заходила сюда раньше, то заметила несколько сундуков в углу. Посредине, где крыша повыше, стояли два больших шкафа по четыре секции каждый, снятые верхушки которых были приставлены к стене. Оба шкафа были наполнены одеждой: один – мужской, другой – женской. Все вещи аккуратно висели на вешалках с мешочками, наполненными душистыми травами.

Хозяин поставил лампу на сундук, Рия сделала то же самое. Он прошел к шкафу у дальней стены и, открыв дверь первой секции, выдвинул верхний ящик, где оказались шелковые рубашки. Мистер Миллер взял одну, встряхнул и подал ей.