Струны сердца - Мэри Макбрайд

Хани замерла, опасаясь, что вот-вот остановится сердце.

— Так-то лучше, — шепнул Гидеон. — Слушай меня внимательно. Если хочешь остаться в живых, ясноглазая, делай то, что я скажу. — Он еще крепче прижал ее к себе. — Ты слышишь меня?

— Слышу…

— Вот и хорошо. А теперь поцелуй меня.

— Что?

— Я сказал, поцелуй меня. Да как следует, чтобы мой кузен, который стоит вон там, поверил, что ему придется перешагнуть через мой труп, если он хоть пальцем тебя тронет.

Сказав это, он прильнул к ее губам, да с такой страстью, что горячая волна окатила девушку с головы до ног. Ее попытка запротестовать окончилась лишь тем, что его язык проник внутрь ее рта, а рука легла на грудь.

Когда Гидеон прервал поцелуй, она чуть не упала — так кружилась у нее голова. Но он удержал ее и тихо сказал:

— Пока достаточно.

Более чем, подумала Хани. Ее желудок как будто провалился куда-то вниз, а сердце, наоборот, взмыло вверх и застряло в горле. В голове царил полнейший хаос, она даже не смогла сосредоточить взгляд на его лице. Видела только его белозубую улыбку.

— Ну-с, мисс Логан, только не уверяйте меня, что ваши богатенькие кавалеры умеют так целовать!

— Им… им такого не позволялось, — с трудом выговорила она.

Они не заметили, как к ним подошел Дуайт.

— Смотри-ка, что я нашел, Гид, на ее кругленьком задочке. — На указательном пальце Дуайта болтался кольт Гидеона. — Это твой?

— Мой. — Гидеон сунул револьвер себе за пояс. — Она вряд ли знает, как с ним обращаться, — небрежно бросил он.

— Я умею только танцевать на балах и вечеринках, — отрезала Хани. — Не так ли, мистер Саммерфилд?

Бородач перевел взгляд с разъяренной женщины на своего нахмурившегося кузена и пожал плечами.

— Я обнаружил еще и мешок со жратвой. Позову-ка я своих парней. А то у них уже животы подвело от голода. — Он протянул мешок Хани. — Приготовь нам, милашка, чего-нибудь горяченького.

— Да она ни черта не умеет, — засмеялся Гидеон. — Пусть кто-нибудь из твоих ребят этим займется. — И он швырнул мешок Дуайту.

— От нее никакого толку, так, что ли? — ухмыльнулся бандит.

Хани хотела было возмутиться, но Гидеон обнял ее за талию и повел ко входу в пещеру.

— Никакого, — бросил он через плечо. — Зато хорошенькая. Пойдем, милашка, по лежим в постельке.

Вырваться из рук, державших ее железной хваткой, Хани не могла, но, шагая рядом, прошипела:

— Беру назад все то хорошее, что я о вас говорила. Никакой вы не джентльмен.

Вы просто скотина. — Гидеон молчал, а она все больше распалялась. — Как вы смеете меня лапать! Да еще в присутствии этого бандита. И как у вас только язык поворачивается намекать, что мы идем сюда, чтобы… чтобы…

Гидеон остановился.

— Я хочу, чтобы он подумал именно это. А теперь помолчи и помоги мне взобраться на эту чертову гору, пока я не свалился.

— Гидеон! — вскричала Хани, увидев, что его рана снова кровоточит.

— Ничего страшного. Ну вытечет ведро или два, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Можно я обопрусь на тебя, ясноглазая?

Хани обняла его за талию и подставила плечо. Так они доковыляли до пещеры.

— Ложитесь. Я привезла из города чистую ткань и пузырек с опием. Схожу за сумкой.

— Останься. — Он схватил ее за руку.

— Но, Гидеон…

— Делай, что я говорю. Подожди, пока уйдет Дуайт. Я не хочу, чтобы он даже приближался к тебе.

— Ладно, — нехотя согласилась она.

— А кольт сунь в мою кобуру… А теперь мне надо немного поспать. Подержи меня за руку, пока я не усну, Эд. Надо же, какие у тебя маленькие ручки.