Соблазнение по-итальянски - Белла Фрэнсис

Они быстро заскочили в ее номер, чтобы Стейси могла привести себя в порядок.

Она впервые в жизни пережила такую бурю эмоций и двигалась как во сне, расчесывая волосы и поправляя на губах помаду, полностью размазанную вокруг ее рта. Внешне Стейси казалась спокойной, но внутренний ее мир перевернулся с ног на голову, словно она очутилась в другом измерении.

Когда они подошли к столу, Престон тут же вскочил.

– Отзывайте обратно поисковую группу! Она вернулась! – воскликнул он.

Никто не засмеялся.

– Мы не стали вас ждать, потому что решили, что вы передумали насчет устриц, – смерил их любопытным взглядом Данте.

Стейси чуть отвернулась и, сглотнув, заняла свое место за столом. Марко продолжал стоять и осматриваться по сторонам, словно находился здесь впервые. Потом он взглянул на Стейси, вытащил свой стул и медленно опустился на него.

– Стейси, ты в порядке? – встревожился Престон.

– Она в…

Стейси стрельнула в него глазами, и он остановился.

– Да. Ты отвечаешь сама за себя. Я знаю.

Она посмотрела на Престона.

– Я в порядке.

А потом перевела взгляд на Марко.

– Спасибо.

К счастью, ее руки не дрожали, когда она потянулась за бокалом с вином, а вот сердце по-прежнему громыхало в груди.

Никогда в жизни она не переживала такой животной, безудержной страсти по отношению к друго му человеку. Никогда не отдавалась, следуя чьим-то приказаниям и становясь покорной. Стейси испытывала невероятный восторг и чувствовала себя по-настоящему живой.

– Стейси, мы тебя больше никуда не отпустим, – заявил Престон. – Что мне сделать, чтобы удержать тебя здесь?

– Поговори о недвижимости, – спокойно бросила она, потирая пальцем красную отметину на запястье. – Будет как раз в тему.

Чизхолм тихо рассмеялся.

Стейси скрестила ноги, и трение ее обнаженных бедер напомнило ей о том, что только что происходило в кабинете Марко. Сидя в этой компании, она переживала отголоски тех острых ощущений. Она заново скрестила ноги, наслаждаясь прикосновением шелка к ее коже и вспоминая, как приподнимала край своего платья. Как на нее смотрел Марко! Его взгляд был голодным, диким и властным. Стейси мысленно пережила эту сцену и почувствовала пульсацию внизу живота.

– Давайте выпьем шампанского. Из самых лучших, которые тут подают.

– Что празднуем? – очнулась Стейси, слегка улыбнувшись Престону. – Пока я пудрила нос, ты решил продать «Мидоуз»?

– Всему свое время, – заявил Чизхолм. – Я заказываю шампанское, чтобы отметить встречу с тобой после стольких лет разлуки. Недвижимость – это всего лишь камни и грязь. А ты кровь и плоть. Соблазнительная и красивая. Куда более интересная тема для разговора.

– Все. С меня достаточно. – Марко швырнул свою салфетку на стол.

Впервые за все это время Стейси осмелилась посмотреть на него. Марко был просто взбешен, и ей казалось, что он сейчас разорвет Престона на куски.

Он поднялся.

– Приятель, давай выйдем на воздух. – Данте поднялся вслед за Марко. – Нам нужно поговорить.

Он взял своего друга за руку, но тот уже развернулся и направился прочь.

– Наслаждайтесь, – резко бросил он. – Но не за мой счет.

Данте поспешил за ним, а потом обернулся.

– Никуда не уходите! – крикнул он, глядя на Стейси. – Мы кое-что обсудим, а потом вернемся.

Престон откинулся в своем кресле и просто сиял от счастья. Он пожирал Стейси глазами, вызывая у нее тошноту.

– Что ж, Стейси, нас бросили на произвол судьбы. Кажется, кто-то не сумел справиться с тем, какой оборот приняли события.

– Престон, что ты хочешь этим сказать?

– Да ладно тебе, Стейси. Ты ведь не глупая девочка. Неужели ты не видишь, что собой представляет этот Марко Борсатто? Пусть у него много денег, но он не может совладать со своими генами. Этот человек в шаге от того, чтобы слететь с катушек. В точности как и его отец, да и дед тоже.

Стейси медленно поставила свой бокал на стол, чтобы не запустить им в Престона. Он чуть подался вперед и сжал ее пальцы.

– Извини, Престон, но я другого мнения, – бросила на него убийственный взгляд Стейси.

Он откинулся назад и насмешливо поднял обе руки, показывая, что сдается.

– Хорошо.

– Нет. Ничего хорошего тут нет. Ты не можешь говорить такие вещи о моих друзьях, – на удивление спокойно сказала Стейси.

Престон вздохнул:

– Стейси, ты можешь говорить все что угодно, но мы оба знаем, что он с тобой дружит только из-за того, что может получить от тебя. Я бы на твоем месте был очень осторожен. Когда что-то идет не так, как хотелось бы кому-нибудь из Борсатто, они абсолютно теряют контроль над собой. Радость моя, – Чизхолм положил руки на стол, ладонями вниз, – ты слишком особенная, чтобы водить дружбу с таким человеком. Да, прямо сейчас и прямо здесь он кажется хорошим. Он вернулся в город, восстановил свою репутацию, разъезжает повсюду со своим симпатичным приятелем, и все красивые девчонки без ума от него. Стейси, но что он может предложить тебе на самом деле?

– Я не стану говорить о том, какой ты идиот, и перейду прямо к делу. Ты продаешь «Мидоуз» или нет? Если нет, то можешь поцеловать меня и мою «особенную» задницу на прощание.

Стейси поднялась, уперлась ладонями в стол и чуть подалась вперед.

– Стейси, я просто пытаюсь донести до тебя, что ты напрасно тратишь свое время. От Марко Борсатто одни неприятности.