Ключ любви - Барбара Картленд

— Мы… с-спасены! — негромким дрожащим голосом произнесла Минерва, с трудом сдерживая слезы.

— Чем быстрее мы отсюда выберемся, тем лучше, — сказал граф.

При этих словах он захлопнул крышку люка, словно не желая даже видеть воду, которая всего несколько минут назад грозила им мучительной смертью.

Подойдя к двери в другом конце комнаты, он произнес:

— Надеюсь, она не заперта!

Минерва медленно поднялась на ноги и подошла к графу, который как раз нашел на двери задвижку.

— Будьте осторожны! — предупредила его она. — Если посол поймет, что вы спаслись, он может замыслить еще какое-нибудь злодейство!

Граф застыл на месте. Затем он произнес:

— Не думаю, чтобы это произошло. Однако, как вы справедливо заметили, не стоит ни на что надеяться.

При этих словах он наклонился и снял полные воды туфли.

Очень тихо граф открыл дверь.

В льющемся из бойниц свете они разглядели площадку, от которой шли ступени наверх, в башню, и вниз, к темнице.

— Я пойду вперед, — почти шепотом сказал граф. — Следуйте за мной.

Сказав так, он сделал первый шаг. С его одежды капала вода.

Минерва пошла следом.

Когда они вышли на каменную лестницу башни, Минерва вспомнила, что выше того места, где они сейчас находились, была построенная еще в прошлом веке дверь, которая выходила на первый этаж дома.

Именно за этой дверью Минерва и Тони прятались, когда были детьми. Это казалось им особенно веселым, потому что ни один взрослый не помещался там в полный рост, поэтому ни гувернантки, ни учителя никогда не искали их там.

Граф мягко шагнул вперед, а Минерва дотянулась до двери, в которой было всего четыре фута, и проскользнула в нее.

Она была уверена, что, когда граф обернется и обнаружит, что его спутник исчез, он ни за что не поверит, что в этой части башни есть выход.

Минерва закрыла дверь и, согнувшись в три погибели, со всей скоростью, на какую была способна, побежала по проходу.

В коридоре встречались зарешеченные вентиляционные отверстия, сквозь которые проникал свет.

Девушка знала, что проход идет вокруг этой части дома и по обе стороны от него проложены различные трубы.

Минерва никак не могла провалиться в яму или ушибиться, потому что старалась держать голову пониже.

Когда графские рабочие приводили замок в порядок, они наверняка осматривали трубы и, конечно, вычистили проход. Он пустовал так давно, что грязи там почти не было, и ногам Минервы ничего не грозило.

Девушка знала, что в конце коридора есть выход, который выводит на подвальную лестницу. Когда она добралась туда, спина у нее начала побаливать.

Минерва чувствовала, что холодные мокрые брюки облепили ее ноги, однако это было не важно. Сейчас имело значение только то, что она осталась жива и смогла ускользнуть от графа.

Она достигла конца прохода и открыла дверь, на которой, по счастью, не оказалось замка.

Как Минерва и ожидала, она оказалась на лестнице, которая вела в погреба, где экстравагантный предок девушки хранил дорогие вина.

К счастью, Минерва хорошо знала дорогу, иначе ей было бы нелегко в темноте пройти по мощеному коридору, который шел мимо кухни, судомойни, кладовой и молочной, где хранили молоко.

Наконец Минерва оказалась у двери черного хода.

Разумеется, дверь была заложена засовом и заперта на ключ.

Вокруг никого не было, и девушка выскользнула во двор, куда торговцы привозили свой товар.

Оттуда она прокралась к кустарнику, сквозь который пробиралась к замку.

Луна стояла высоко, звезды светились бриллиантовой россыпью, и Минерва без труда находила путь. В спешке необходимости не было и девушке совсем не хотелось торопиться, потому что камни на тропинке больно ранили ноги.

Только выбравшись из кустов и увидев прекрасный парк, лунный свет на озерной глади и огромный дом, проглядывавший сквозь деревья позади, она поняла, как ей повезло.

Она осталась в живых, хотя казалось, что никаких шансов на спасение у нее уже не было.

Она осталась в живых, а посол уже не сможет завершить свое черное дело и убить графа.

— Благодарю тебя, Господи, — сказала Минерва, глядя на луну.

Все вокруг казалось слишком огромным, гнетущим, и девушка бросилась бежать к своему дому, словно только родные стены могли заставить ее почувствовать себя в безопасности.

Очутившись у себя в спальне, она сбросила мокрую одежду, надела ночную рубашку и юркнула в постель.

Только теперь она могла не сдерживать слез, которые катились по ее щекам.

Уткнувшись в подушку, Минерва плакала, громко всхлипывая, словно ребенок, который испугался темноты и вдруг увидел, что его обнимают руки матери.

— Я жива! Я жива! О папа, ты спас меня, когда я уже не верила в это!

Она плакала до изнеможения, в то же время чувствуя, что слезы приносят ей облегчение после всего произошедшего.

Каким бы ни было будущее, ей совсем не хотелось умирать.

— Я спасена… спасена!

Она повторяла это снова и снова до тех пор, пока наконец не уснула.

Минерва проснулась и поняла, что проспала гораздо дольше, чем обычно.

Она лежала в постели, глядела на проскользнувший между занавесок солнечный луч и вспоминала все события прошлой ночи.

Сейчас все казалось не более чем сном. Такие ужасные вещи просто не могли произойти в действительности.

И все же она каким-то чудом сумела пережить их.

Минерва увидела мокрые брюки и рубашку, брошенную на полу. Девушка лениво подумала, что надо бы встать и убрать их, чтобы дети не увидели странную одежду и не начали задавать вопросов.

Не успела она подумать об этом, как дверь приоткрылась и в комнату заглянула Люси.

— Ты проснулась, Минерва? — спросила она. — Ты так устала, что мы не стали тебя будить и позавтракали сами.

— Какие вы молодцы, — похвалила ее Минерва. — С моей стороны было очень нехорошо так долго спать.

— Дэвид сказал, что ты устала, потому что нервничала, — ответила Люси.

Минерва подумала, что девочка права.

Хотя ее жизнь чудом оказалась спасена, девушке не удалось выполнить свой план и спасти дом.

Она попыталась догадаться, стал ли граф искать ее после того, как добрался до двери и обнаружил, что остался один.

Возможно, посол затаился на случай, если графу все-таки удалось спастись, и напал на него.

Чтобы не думать о графе и о своей неудачной попытке шантажа, Минерва стала быстро одеваться.