Любовь сильнее дьявола - Барбара Картленд

— Но мы должны это доказать! — Хариза была настроена решительно.

— Единственным доказательством будет мой труп у его ног! — мрачно изрек Винсент.

Хариза в ужасе вскрикнула и сжала его руку.

— Что ты говоришь, Винсент! Тебе нельзя умирать — но так или иначе мы должны избавиться от Жерве.

Винсент вздохнул.

— Это легче сказать, чем сделать. Пока нам остается только ждать и наблюдать за тем, что происходит.

— И ты опять собираешься скрываться в подземелье?

— Только там я буду чувствовать себя в безопасности, — сказал Винсент. — И, вероятно, мне удастся найти улики, с которыми можно будет обратиться в полицию.

Он помолчал секунду и тихо добавил:

— Видишь ли, если Жерве узнает о том, что я жив, он непременно убьет меня и на сей раз убедится, что со мной действительно покончено.

— Нет… это невозможно! О Винсент…

Я боюсь! — содрогнулась Хариза.

— Я не хотел тебя пугать. Но если б ты согласилась мне помочь не умереть с голоду, пока я буду искать доказательства того, что Жерве — убийца и самозванец, то большего мне и не нужно.

— Ты знаешь, я сделаю все, чтобы тебе помочь, как всегда помогала тебе еще в детстве.

Винсент улыбнулся.

— Ты готова была играть со мной в любую игру, какую бы я ни придумал.

— Я и теперь не стану отказываться, — пообещала Хариза. — Но, Винсент… милый Винсент… мы должны быть очень и очень осторожны.

— Это я понимаю, — кивнул он. — Думаю, в пещере настоятеля меня никто не найдет.

Пещера настоятеля была в самом центре лабиринта секретных ходов.

Монахи использовали ее в качестве часовни, когда нужно было тайно справлять службу.

Там же скрывался от преследования и сам настоятель.

Винсент прав: это наиболее безопасное место в Обители.

Путь к пещере был известен только членам семейства Моудов.

Но Винсент показал его Харизе, когда ей исполнилось десять, и на протяжении следующих пяти лет, пока он не уехал в Индию, они часто забирались в пещеру.

— Если ты собираешься там ночевать, — сказала Хариза, — тебе понадобятся подушка и одеяла… — Она прервала себя на полуслове и выпалила:

— Ну конечно! Ты вполне можешь ночевать в своей собственной комнате!

Винсент непонимающе уставился на нее.

— Как это?

— Когда я сказала Бесси, как приятно войти в свою комнату, где висит моя любимая картина, она ответила: «Миссис Буш строго следит, чтобы в вашу комнату, кроме вас, никто не входил, мисс Хариза. А комнату мастера Винсента Доукинс запер на ключ, и там все осталось так же, как было до отъезда мастера Винсента. Это уж точно!»

Винсент улыбнулся.

— Если ключ у Доукинса, — ухватился он за эту мысль, — значит, никто не войдет туда неожиданно и, как ты знаешь, в мою комнату тоже ведет потайной ход.

— Ты можешь спать на своей кровати, — сказала Хариза, — но будь осторожен, чтобы тебя не застигли с утра, и убирай ее перед уходом. Кстати, вся твоя одежда по-прежнему висит в шкафах.

— Вот это отлично! — возликовал капитан. — Я ни в чем сейчас так не нуждаюсь, как в новой паре сапог.

— Но и кое-какая одежда тебе тоже не помешает! — улыбнулась Хариза.

— Я знаю, — кивнул он. — Правда, одно было хорошо: в таком виде я ни у кого не вызывал желания ограбить меня!

Он говорил шутливым тоном, но Хариза ответила очень серьезно:

— Ни у кого, кроме Жерве, который занял твое место!

— Бьюсь об заклад, он, как всегда, остался без денег, — разозлился Винсент. — Дядя Джордж вечно ужасался его расточительности.

— Только избавившись от тебя, он смог унаследовать Обитель, — напомнила Хариза. — И знаешь, Винсент, он уже пытается продавать кое-какие ценности.

— Как продавать? — оторопел кузен.

— Слуги подслушали, как он спрашивал мистера Шелдона о картинах, которые не занесены в реестр, и, я думаю, он продал золотой крест и подсвечники из часовни настоятеля.

— Будь он проклят! — прорычал Винсент. — Как он смеет разорять Обитель!

Он вскочил на ноги и подошел к окну.

Хариза понимала, он силится подавить приступ гнева.

Она молча ждала.

Через некоторое время Винсент успокоился и снова присел на кровать.

— Тебе надо поспать, — посоветовал он. — А я благодаря тебе смогу переночевать в своей комнате. Я буду настороже на случай, если кому-то вздумается туда войти.

— Вряд ли кто-нибудь туда зайдет. Но все равно, Винсент… будь очень, очень осторожен.

— Непременно, — заверил он ее. — И ты тоже будь осторожна. Мы имеем дело не с нормальным человеком, а с сумасшедшим, который подобно загнанной крысе будет до последнего бороться за то, на что не имеет никаких прав.

— Я понимаю, — сказала Хариза, — и буду молиться, чтобы ты оставался в безопасности.

Поколебавшись, она застенчиво добавила:

— Я думаю, оттого, что все здесь так тебя любят и были так огорчены известием о твоей смерти, Господь благополучно вернул тебя домой!

— Наверное, ты права, — согласился Винсент. — И мне вдвойне повезло, что ты оказалась здесь и хочешь мне помочь.

Он наклонился к ней, и Хариза вновь, как в детстве, обвила его шею руками.

— Разве может с тобой случиться что-то плохое в твоем собственном доме? Тем более что не только монахи, но и сам настоятель будут тебя оберегать, я это точно знаю.

Винсент поцеловал ее в щечку.

— А главное — это ты, моя дорогая маленькая кузина, — молвил он. — Но помни — никому ни слова!

— Разумеется, — улыбнулась Хариза. — Но все же я хотела бы при случае рассказать папеньке. Я знаю, он будет рад помочь тебе выгнать Жерве.

— Нельзя рисковать его жизнью, — возразил Винсент. — Поэтому лучше молчать.

Он снова поцеловал ее в щечку и направился к стене, за которой была потайная дверь.

Хариза негромко окликнула его.

— Ты забыл о завтраке! Я принесу сюда какой-нибудь еды, но как ты узнаешь, что все готово?

Винсент на миг задумался.

— Когда тебя будят? — спросил он.

— В восемь. В половине девятого я спускаюсь вниз. Обычно за завтраком, кроме нас с папенькой, никого не бывает.

— Значит, когда ты вернешься сюда после завтрака, я буду ждать с другой стороны потайной двери. Только помни, поблизости будут горничные, поэтому я открою ее только чуть-чуть, чтобы ты могла просунуть тарелку, и все. И не забудь: главное — это молчание.