Феерия чувств - Тереза Бехари

Тем не менее они добились немалого прогресса. Ей удалось заставить его понять и принять то, что у него не было выбора, и он должен был дать согласие на кесарево сечение. Но какой ценой? Джордан знал о ней больше, чем она предпочла бы раскрыть. Теперь он понимал, насколько сильно она не хотела возвращаться в их дом: там все напоминало о несчастье. Знал он и то, что ей до сих пор снятся кошмары, и она зла на то, что он оставил ее. Его собственное признание в том, что он убежал, стало для нее чудом. Однако Джордан по-прежнему не мог сформулировать почему. Ей не удавалось поговорить с ним и о матери.

Он постоянно контролировал себя. Порой Миле казалось, будто тот удивительный романтичный мужчина, который устроил ей неожиданный пикник, пропал без вести. Тогда, в прошлом, он одурманил ее обещаниями светлого счастливого будущего и уговорил выйти за него замуж.

«Похоже, его окончательно не стало», – подумала Мила и наконец вышла из душа.

Вместо него перед ней возник чужак, который оставил ее в трудную минуту и отказывался говорить с ней о том, что для нее так важно.

Однако Джордан до сих пор способен пробуждать в ней чувственность.

Мила осеклась. Думать об этом неправильно. У нее четкие цели и план. После того как закончатся судебные разбирательства и Джордан вступит в наследство, она уедет от него. И от всех проблем, которые он создал в ее жизни. Осталось лишь назначить дату и отсчитывать дни до свободы.

Вместе с тем внутренний голос нашептывал другое. Надо узнать, о чем умалчивает Джордан. Рассказать ей это он должен не ради нее, а ради самого себя. В глубине души Мила чувствовала, что ему необходимо избавиться от чувства вины, иначе это бремя останется с ним до последнего вздоха. Пусть она и перегнула палку, сказав, что он придерживается позиции жертвы, но это действительно так.

Хотя и больше не ее проблема. Противоречивые чувства терзали Милу. Она понимала: чтобы дойти до сути его проблемы, ей, быть может, снова придется обнажить перед ним душу. А так не хотелось. Этого просто нельзя допустить. Она не уверена, что Джордан ответит тем же, потому что больше ничего ей не должен.

Мила вздохнула и начала готовиться к концерту, достала из шкафа два платья, которые взяла с собой, перебравшись к Грегу. Они были довольно строгими и поэтому превосходно подходили для деловых встреч. У одного пышная юбка, оно показалось достаточно сдержанным и вполне подходило для посещения формального мероприятия.

Приложив платье, Мила окинула взглядом свое отражение и поймала себя на мысли о том, что больше не хочет его надевать. Оно напоминало о другой Миле, той, кем она больше не хотела быть и уже, по сути, не являлась. Она поднесла руку к животу и улыбнулась. Может быть, эти перемены в ней к лучшему?

Она примерила второй наряд – длинное темно-синее платье, украшенное кружевом. Несмотря на то что Мила предпочла бы что-то поскромнее, ввиду недавнего происшествия, она почувствовала, что будет ощущать себя в нем уверенно.

Она нанесла макияж, волосы оставила распущенными, все равно не удастся уложить их. Пора смириться с этим. Окинув себя взглядом в зеркале, Мила пообещала самой себе быть сдержаннее в обществе Джордана и, взяв сумочку, вышла из комнаты.

Джордан был собран и ждал ее в гостиной. В черном смокинге его широкие плечи и грудь выглядели особенно эффектно. Он побрился и пригладил волосы. Выражение лица оставалось непроницаемым. Он напомнил Миле знаменитость, которая готовилась выйти на красную ковровую дорожку.

Окинув ее взглядом, он едва улыбнулся. Этого оказалось достаточно, чтобы Мила густо покраснела.

– Ты распустила волосы.

– Да. – Она боролась с желанием поправить непослушные пряди.

– Я помню тебя такой.

Ее сердце забилось чаще, но она собрала в кулак самообладание. Какая, в самом деле, разница, что он помнит ее такой?

– Мне так нравится.

Она делано пожала плечами:

– Ты готов?

И заметила на себе его взгляд. По коже побежали мурашки. Джордан явно хотел продолжить то, что началось у дома.

Это длилось недолго. Его глаза потухли, и Мила смогла перевести дыхание.

Он открыл перед ней дверцу, она осторожно села, стараясь не встречаться с ним взглядом. Бесполезно, край платья остался на улице, и они синхронно наклонились, чтобы убрать его. Глаза нашли друг друга, руки соприкоснулись на мгновение. Мила отпрянула, позволив Джордану завершить начатое, и смогла выдохнуть не раньше, чем он захлопнул дверцу и занял место на водительском сиденье.

– Ты хоть понимаешь, зачем поп-певице изучать классическую музыку?

Джордан не сводил глаз с дороги.

– Нет, у меня нет ни одной догадки.

Она скрестила руки под грудью. Зря. Это выдает ее с головой. Он поймет, что она волнуется и вовсе не предвкушает очередной совместный выход.

Остаток пути прошел в молчании. Мила пыталась не обдумывать случившееся снова и снова, но тщетно. Когда машина припарковалась у консерватории, она испытала облегчение.

Здание было высоким, с белыми стенами. Люди входили и выходили через стеклянные двери.

Увлеченная происходящим, Мила упустила момент, когда двери открылись. Теперь ей пришлось принять руку Джордана.

Он молча молил о примирении. Она просто не смогла отказать ему.