Его личная швея - Лора Вайс

— Что дальше? — пробормотала дрожащим голосом.

— Сними платье, Алиса.

И она сняла. Но то, что Волков увидел, вызвало приступ ярости внутри, а никак не возбуждение. У барашки вдоль ребер с каждой стороны тянулись шрамы.

— Что это? — брови тотчас сошлись у переносицы.

— Были переломы.

Тогда он поднялся, обошел ее. На ягодицах тоже шрамы.

— А это? — по воздуху провел пальцами вдоль рубцов.

— Это розги.

И Волков взял платье, протянул ей.

— Одевайся.

На что Алиса громко хмыкнула, как-то само вырвалось. И скорее надела платье. Не понравилось, значит, увиденное. Игорю действительно не понравилось, ему стало мерзко, и злость накрыла с головой. А она все так и сидела на столе.

— Как твой палец? — присел на край слева от нее.

— Перестало дергать. Спасибо, — Алиса даже расслабилась, отчего сразу начало клонить в сон. День выдался тяжелый, сплошные нервы.

Игорь видел ее усталый взгляд.

— Я примерил костюм. Сел идеально, как и серый.

Вдруг взял Алису за руку и потянул к себе, бедняжка вмиг напряглась.

— Ты же обещал…

— Да, обещал. Ложись.

— Куда? Зачем? — засуетилась было.

А он, молча, уложил ее на стол так, что головой Алиса легла ему на бедро.

— Ты решила, что сошьешь себе из того кружева? — коснулся пальцами лба девушки и скоро снова зарылся в кудрявых волосах.

— Нет, не решила, — глаза уже просто закрывались.

— А ты подумай. Это ведь несложно для такой мастерицы как ты, Алиса.

Второй раз подряд называет по имени. А как же «барашка»?

— Широкое кружево хорошо подойдет для платья, — и не удержалась, прикрыла глаза. — Рукав три четверти, длина юбки миди.

— Займись завтра этим платьем, — переместил руку на ее шею, ощутил медленный пульс. Барашка невероятно красивая. И губы ее, совсем ведь рядом, склонись и ощути их мягкость, их вкус. А еще она сейчас расслаблена.

Игорь изучал ее тело от кончиков пальцев ног, до кудрявой макушки. За те считанные минуты, пока Алиса была без платья, успел рассмотреть грудь, она у барашки маленькая, видимо, в силу возраста. И у нее сексуальная поясница с такими притягательными ямочками. Алиса вся очень сексуальная, очень нежная. И всю эту красоту и нежность портят шрамы.

Алиса же чувствовала на себе его взгляд, притом слышала его спокойное ровное дыхание, от нервозности, что была в нем во время ужина, не осталось и следа. И тогда сон взял свое… Алиса не заметила, как уснула. А Игорь испытал облегчение. Руку вернул на ее лоб и начал осторожно поглаживать. Барашка совсем еще молодая и такое успела пережить. Была бы его воля, подобных мразей расстреливал бы на месте. Когда Алиса разоспалась, Волков взял ее на руки и понес в комнату.

В спальне пахло ею. Игорь вдохнул столь волнующий, приятный аромат, и по телу разлилось тепло, которое сконцентрировалось внизу живота. Надо скорее положить ее да валить, иначе… Хотя, что иначе? Ничего! Но и терпеть с каждым днем становится все тяжелее. Волков опустил Алису на кровать, после вытянул из-под нее одеяло.

— Что? — пробормотала. — Что ты …

— Спи, барашка, — присел на корточки рядом с кроватью. Как же сейчас хотелось ее поцеловать.

А когда собрался встать, заметил спортивную сумку, что уголком выглядывала из-под кровати. Игорь вытянул ее, бесшумно расстегнул. Внутри обнаружил несколько папок. Взял их, не раздумывая. Любая информация об Алисе на вес золота.

Игорь зашел к себе в спальню, разложил папки на кровати. В одной хранились какие-то письма, во второй сертификаты с аттестатом из школы, а в третьей медицинские карты. Две. Одна из районной поликлиники в Перми, а вот вторая заинтересовала куда сильнее. На титульном листе было напечатано ни о чем не говорящее название частной клиники. Но чем внимательнее Волков вчитывался в содержимое карты, тем ему становилось поганее. Видимо в эту клинику ублюдок приводил Алису, чтобы латать ее. Оказывается, переломы ребер и шрамы на пояснице лишь малая толика того, через что девчонке пришлось пройти. Спустя пару часов вернул папки на место. И решил завтра же свозить Алису к своим знакомым докторам, пусть проверят ее. Вряд ли она получала должную медицинскую помощь после всех издевательств.